Пепел
Шрифт:
— Хорошо, — понурив голову как провинившаяся девочка, ответила Юми, виновато зыркая на трубку, из динамика которой уже разносились короткие гудки.
Мадоку Аюза — хороший учитель, и относится к ученикам как к своим детям, хотя у него в принципе не может быть таких детей, потому что их временному классному руководителю недавно стукнуло двадцать пять. Но он всегда напоминал Юми то ли старшего брата, которого у девушки просто не было, то ли заботливого дядю, которого у Юми так же не было.
Вздохнув, Юми поплелась приготовить чаю, и вернуться в постель. Предварительно заграбастав телефон в свою спальню. И ее интуиция не подвела, следующие полдня она то и дело принимала обеспокоенные звонки своих родителей.
***
Тоширо снова торчал у окон девушки, не заботясь о скрытности. Как оказалось, Каори Юми не принадлежала к тем немногим людям, способным видеть синигами. Если бы Тоширо не стал свидетелем ночного происшествия, то он бы мог с уверенностью сказать, что эта малышка совершенно обычный человек.
«Ох и бойкая девчонка…» — промелькнуло в его голове, когда он вспомнил о ночи с субботы на воскресенье.
Когда девушка очнулась, то подняла такую панику, что ее смогли успокоить только с помощью какого-то нового и на удивление такого полезного препарата.
Юркая малышка подумала, что ее похитили, и устроила такой погром, что Уруру пришлось применить силу, дабы обездвижить это ходячее бедствие. А когда она увидела Урахара и Тэссайя, разговаривающих с пустым пространством, ее визг мог поднять на ноги весь район. Пришлось Кискэ проявить свою смекалку и окатить девчонку из небольшого распылителя, с обязательной чисткой памяти, так на удивление вовремя оказавшегося у мужчины в безразмерных карманах.
Правда, Каори вырубило на сутки, а, по словам этого недоделанного экспериментатора, должно было действовать в течение двух часов.
Впрочем, стоит ли удивляться? Тоширо всегда подозревал, что Кискэ прикрываясь тем, что называется помощь, просто испытывает свои недоделанные новинки на окружающих, и так кстати подворачивающихся наивных клиентах.
В квартиру попасть оказалось легче легкого. Кискэ просто отправил с Тоширо Дзинта, который мастерски и за невероятно короткий промежуток времени взломал дверной замок, впустив капитана с его ношей в квартиру, и заперев обоих, тут же удалился обратно в магазин.
На промелькнувшую мысль: «На кой черт Урахара обучил этого мальчишку таким знаниям», Тоширо решил махнуть рукой.
Уложив девушку в кровать, Хитцугая сразу кинулся к окну и, зашторив его, смог спокойно вздохнуть.
Все воскресенье он провел в квартире Юми, от безделья пролистывая учебники за последний учебный год, и периодически контролируя температуру девушки. Оказалось, что жар не зависит от времени суток, а скорее всего берет свое, когда организм больше всего расслаблен. Значит, не имеет значения, ночь или день, солнце или полнолуние, если девушка спит, этот странный жар начинает распространяться по ее телу.
В данный момент, Урахара проводит какие-то эксперименты, получив несколько образцов крови этой девчонки, и с довольным видом закрывшись в своей лаборатории.
Смотря как журнал, который листала девушка, начал понемногу склоняться в бок, что говорило о том, что она снова уснула, капитан покачал головой, и, проникнув в спальню, бесшумно подошел к кровати. Постояв некоторое время, изучающе рассматривая слегка напряженное спящее лицо девушки, и протянув ладонь, аккуратно дотронулся до лба Юми.
Устало вздохнув, капитан уже привычно распространил холод по своему телу, и переправил его в правую руку.
Беспокойные складки между бровей девушки почти сразу разгладились, а губы дрогнули, отчего парня пробрало не хуже чем от перемерзания.
— Спасибо, — прошептала она, и на мгновение Тоширо показалось, что ее голубовато серебряные глаза сфокусировались на нем, тут же снова закрывшись под тяжестью век.
Замерев на месте, но не решаясь отдернуть руку, Хитцугая впился в них взглядом, мысленно надеясь, что они сейчас откроются, и капитан поймет, что Юми все еще не может его видеть. Но девушка крепко спала, а мягкий свет, едва уловимый среди бела дня, исходивший изнутри ее тела, потихоньку исчез. Постояв для профилактики еще немного, Тоширо облокотился об письменный стол, и потер переносицу.
Вся эта ситуация немного пугала парня. На его памяти еще ни разу не было такого, чтобы в Каракуре появился какой-то, скажем так, «новый вид» и при этом не понес за собой военных действий и сильных врагов, стремившихся то ли стереть с лица земли Каракуру, то ли сравнять с пылью Готэй тринадцать. Как бы то ни было, капитан десятого отряда прямо чувствовал своей левой пяткой, скоро произойдет что-то ну очень не хорошее. Вопрос в том, как скоро, и какая роль в надвигающейся опасности уготована этой девчонке?
***
Урахара уже двенадцать часов не выползал из своей лаборатории. И только изредка высовывал нос, чтобы забрать любезно оставленный господином Цукабиси поднос с едой. Образец крови, полученный от девочки с наклонностями лунатика, занимал все его мысли. На данный момент он провел большую часть экспериментов, и узнал много чего нового. Сейчас же он пытался найти способ с пользой применить свои знания, и проверить некоторые озарившие его голову новшества. Конечно, образцов маловато, и Урахара бы с удовольствием заполучил еще как минимум два раза по столько же, но вряд ли капитан Хитцугая одобрит его экспериментальные потребности, и позволит попользоваться своей подопечной, как подопытным кроликом. Решив отложить работу на завтра, Кискэ довольно потянулся и, не забыв надеть неизменную шляпу, без которой он не сможет показаться на люди, беззаботно обмахиваясь веером, покинул душную комнату.
На встречу Кискэ, как из воздуха, появился Тэссай.
— Капитан Хитцугая еще не вернулся, — подал голос темноволосый гигант, и последовал за хозяином.
— Неудивительно, судя по тому, что мне удалось выяснить, в ближайшем будущем нашему маленькому капитану отдых будет только сниться, — слегка нахмурившись, тихо ответил бывший капитан двенадцатого отряда, и тут же на его лицо вернулось беззаботное выражение. — Что наши сорванцы, продолжают тренировки?