Пепел
Шрифт:
Он слегка улыбнулся.
Женщина резко поднялась. Пройдя за стойку бара, плеснула в бокал скотча. Мужчина выпил одним глотком.
Дверь отворилась, и вошел бармен. Лицо его было в крови, в правой руке он держал нож. Он остановился у широко распахнутой двери.
– Проклятие! Убирайся отсюда! – закричала женщина.
Бармен шагнул вперед.
Мужчина даже не пошевелился. Он просто посмотрел на бармена, а потом устремил грустный взгляд на свой пустой бокал.
– Уходи, – проговорил бармен.
Мужчина не реагировал. Он даже не поднял глаз. Бармен сделал еще шаг, но ближе не подходил.
– Убирайся отсюда сейчас же! Идиот! Хочешь, чтобы тебя убили?
– Я...
– Пошел вон, пока ты действительно не вывел его из себя.
Бармен хотел что-то сказать. Он открыл было рот, но не произнес ни звука.
– Убирайся ко всем чертям! Немедленно! – завизжала женщина.
Бармен повернулся, дверь медленно закрылась за ним.
– Ты разучился бить? Я не думала, что он вернется.
– Наверное...
Мужчина поигрывал бокалом, держа его в ладони. Дно бокала легко постукивало о стойку, издавая звуки, похожие на шаги.
– Я пожалел его. В смысле, когда бил. Ударил легко.
– Нет, ты разучился бить.
– Может быть, ты права.
– Почему ты не бросишь это дело и не займешься баром? Было бы гораздо лучше для тебя.
Мужчина вновь принялся постукивать бокалом.
– Ты не понимаешь... что делает мужчину счастливым.
– И не хочу понимать.
Женщина уже забыла о бармене. Мужчина посмотрел на дверь, словно желая убедиться, что тот больше не вернется. Потом вновь постучал бокалом.
– Ох уж эти молодые сорвиголовы.
– Он напоминает мне тебя. Когда ты был молодым. Тебе так не кажется?
– Может быть.
– Ты знаешь, прошло уже восемь лет с того дня, как я втрескалась в тебя.
– Так много?
– Восемь лет... Какой же я была дурой!
– Была. Он меня точно зарезал бы, если б ты не отделалась от него. Мне ничего не остается, как сидеть здесь.
Женщина поставила еще один бокал и налила в него виски. Мужчина потянулся к нему, но она оттолкнула его руку и выпила сама.
– Я бы тоже не отказался, – заметил он.
– Ни за что. Сейчас ты еще на что-то годен. Если выпьешь больше, станешь бесполезен.
– Годен, да?
Он тихо рассмеялся. Кажется, женщина понимала, что означает этот смех. Но она оставалась серьезной.
– Ты должен знать, когда кончится твое время, – сказала она. – У каждого человека есть свой срок.
– Мужчины его не знают.
– Будут другие, которые придут к тебе с ножами в руках. И однажды кто-то из них убьет тебя.
– Спасибо.
Он опять постучал бокалом по стойке.
– В меня много раз тыкали ножом. Я привык.
– Не думай, что тебе всегда будет везти.
– Не будь столь самоуверенной.
– Просто я считаю, что сила для мужчины – еще не все.
Он опять рассмеялся, достал сигарету. Женщина поднесла ему зажигалку.
Табачный дым, повисший между ними, медленно рассеивался. В баре было достаточно светло, чтобы наблюдать за облачками дыма.
– По-моему, пора закругляться.
– И что?
– А то, что ты провожаешь меня домой. Это решено.
– Решено?
– Да. И ты снова будешь петь мне романсы, как восемь лет назад.
– Ах, женщины!
Она поднесла бокал к губам. Оставшуюся треть своего виски вылила мужчине. Он молча смотрел на нее.
– Я думаю, ты еще в порядке. Тебя развозит после двух.
– Ты права, любимая.
– Восемь лет – большой срок.
Не притронувшись к виски, он продолжал постукивать бокалом о мрамор.
Песочные часы
За окном сияло солнце.
Мужчина сидел на диване, бездумно уставившись в стену. На нем были футболка с короткими рукавами и помятые домашние брюки. Ноги босые. Он достал сигарету и прикурил ее от настольной зажигалки. Выпустил несколько колец дыма. Из пепельницы подымался дымок. Очевидно, окурки в ней загорелись, и дым шел все сильнее.
Некоторое время он смотрел на пепельницу. Взгляд оставался все таким же отсутствующим. Дыма стало еще больше. Стеклянная пепельница была полна окурков.
Мужчина встал, поцокивая языком от досады. Вышел из комнаты, принес полстакана воды и вылил ее в пепельницу. Раздалось шипение. Вода наполнила пепельницу до краев; на поверхность всплыло несколько окурков.
– Интересно, – пробормотал он, доставая еще одну сигарету. – Они должны впитать воду и осесть на дно.
Сел на диван и уставился на пепельницу. Окурки на поверхности мало-помалу напитывались водой и опускались на дно, ударяясь друг о друга. Несколько секунд лицо мужчины выражало удовлетворение. Затем он перевел взгляд на стену и, казалось, глубоко задумался. Пепел падал на ковер, но мужчина не замечал этого. Окурки в пепельнице впитали всю влагу. Он загасил сигарету в самой середине.
– Немного воды – и никакого дыма, – произнес мужчина.
Он вроде бы не замечал, что разговаривает с собой вслух.
Поднялся и подошел к окну. Долго рассматривал бак для воды на крыше далекого здания.
На буфете возле дивана зазвонил телефон. Некоторое время мужчина смотрел на аппарат. Телефон прозвонил пять раз, и только тогда мужчина медленно подошел и снял трубку.
– Танака слушает, – произнес он.
Некоторое время молча стоял, положив руку на буфет. Поскреб указательным пальцем по поверхности, будто стирая грязь.