Пепел

Накачивая ядами и мусором воды рек и морей, были слышны выстрелы и крики в пятом дистрикте на западе.

На юго-востоке от Кремля был виден дым. Тёмный. Будто горела резина. Полчаса назад отряд ополченцев выдвинулся туда и до сих пор не отвечает главной базе.

– Ну что, Алексей Михалыч, на этот раз натянули белую рубашку? Знаете ли, в самом огне худо будет. Ну а что? Куда нам стремиться? К какой ещё такой жизни, всё равно не переживём.

– Рогоз, куда меня хоронить то? Вон, через огонь твой проходили месяц назад. Белая рубашка не пригодится нам сегодня, не полегли месяц назад и сейчас не помрём.

– Братцы, нам тут незачем речи гордые устраивать! Раз, два и бац – померли!

– А вы, Марин Янович, вы то что молчите? Поддержали бы диалог. Незачем перед смертью молчать, как бука.

– Рогоз, тебе то стремиться уже не к чему, жену потерял, сына… его тоже того. Автомат держать не умеешь. Конечно, ляжешь в первой же стычке. Это тогда тебе Алексей Михалыч помог. Чуть пулю в башку не получил. – ответил Марин Янович Рогозу, которого до двадцати двух лет называла мама Иванушкой.

В машине наступила тишина…

17.02.2053

Веки резко поднялись и ярко-красным глазам открылся вид на подвал панельного дома.

Красноглазые люди в 2045 году стали частью социума и ассоциировались с альбиносами. К ним относились с опаской и всячески недолюбливали. Пусть это недолюбие и проявлялось ярко и часто, но жизни таким мутантам ничего не угрожало. В школе таких новичков современного общества топили учителя и обижали сверстники из-за их отличий. В мире образовались единые моноэтнические отношения.

Август Раевский – любитель играть в прятки с людьми, коренной житель этого мёртвого города.

– Чайник вскипел! Точно!

Август умел создавать механизмы и хорошо ладил с электрическими прибамбасами.

Но вдруг он почувствовал движение сзади за холодными трубами водоснабжения. Его рука медленно поползла к ножу. Он ждал, пока незваный гость подойдёт ближе. И он резко разворачивается, снося противника с ног и остановив лезвие ножа прямо у его левого глаза.

– Прибить хотел?! А ты попробуй подойти ближе! – незваный гость молчал, – Не молчи! Будто с трупом разговариваю!

– Нож от лица убери. Неприлично встречать членов семьи с боевым ножом. Ты им сырое мясо режешь, он отупел полностью. Глаз бы даже не проткнул!

– Не буду врать, что в полумраке не увидел твоего рыла. Я просто хотел тебя убить, как раз причина была.

– Ты бы и месяца так не прожил. В твоём случае и часа. Я пришёл к тебе не чаи с сырым мясом жрать, а забрать тебя в западную базу. Сталкерам жить сложнее стало, террористы начали охоту на гражданских. Я не могу представить, откуда у них появились новые образцы оружия и военного оборудования. Радары, лазеры всякие. Уже и обычного огнестрела нет!

– Марин, зачем?

– Что зачем?

– Зачем ты мне помогаешь? От тебя не было вестей с прошлой спец-операции. Ты желал мне смерти. Пытался меня убить несколько раз. А сейчас приходишь в наглую и пытаешься спасти?

– Мне просто повезло, что ты не перебрался в другое убежище. Долг старшего брата всё-таки.

За два месяца обстановка не поменялась. Такая же комната три на три метра. Монтировка в углу, электролампа, матрас, коробка с консервами и станок для микросхем. Недешёвая штука для обычного жителя подвала.

Многочисленными порезами на руках Марин вселял уверенность в том, что он профессионально владеет оружием и превосходно может расправляться с врагами, пусть даже с металлическими.

На улице темнело и становилось холодно. У подъезда их ждала серебристая машина без дверей, похожая на самый настоящий легендарный пустынный багги. В задней части автомобиля для перестрелок красовался генератор, который не давал машине заглохнуть посреди горячей стычки. Диски на колёсах были белые, но из-за грязи брали цвет грязного серого. Спереди красовались квадратные большие фары, по мощности похожие на прожектора, светившие ксеноном. Автомобили нового поколения работали полностью на электричестве и были обтекаемые для достижения большей скорости, что усложняло жизнь инженерам, которые подготавливали такие машины к жестокому миру.

Люди прятались на болотах и в лесах, как Лешие. Города уже не были пригодны к комфортной жизни. Только лицом к лицу с природой. Конечно спрятанные голограммы в листве и боевые воздушные корабли обляпанные грязью, закопанные в горах, полностью нельзя назвать естеством. Тут приходится учиться жизни у мёртвых.

Основным местом проживания выживших стали территории, отдалённые от когда-то населённых пунктов. А смельчаки, которые вопреки всем остались жить в разбитых городах, погибали, не прожив и года. В основном от всяких мелких болячек или от жизненноважных потребностей, в воде, к примеру, или общении… А ещё чаще они гибли от мародёров или от агрессивно настроенной империи. Весь город разбился на империи – Северная, Южная и Восточная. Верховной империей торговых отношений и военного успеха считали Северную Империю. У них во власти была почти вся военная техника, медицинское оборудование, не считая оккупированных больниц, и самое важное: энерго батареи, топливо. Западная империя была разрушена и разграблена. Теперь это считается самым безопасным от набегов местом.

Три тёмно-металлические цепочки на джинсах Марина звенели, когда они выходили из подвала, а чёрные замшевые берцы хлопали по ступеням, как будто идёт Бигфут.

На улице начинался мелкий дождик, ударяющий азбукой Морзе по пластиковой крыше подъезда.

23.11.2052

– Я тебе уже говорил, что без батареи "XM-12" эта штука не работает! – закуривая сигарету, во второй раз сказал Августу Марин.

– Знаешь ли, в таких старых лазерных винтовках после длительного использования остаётся запас энергии. – сказал Август, пока разбирал останки андроида, а Марин копался рядом.

– Он слёг не пять минут назад, а недели так три тут в снегу валяется, так что не могу согласиться с твоими словами. – проговорил Марин с сигаретой во рту, отрывая руку у андроида.

Дуло лазерной винтовки засветилось красным в руках у Августа, и свечение нарастало. Прогремел громкий хлопок и красная вспышка. Винтовка выпустила короткий лазер, который влетел и за мгновения растопил снежное покрывало на кусте.

– Я же говорил, что он рабочий! – сказал Марин и бросил сигарету. – Всё, заканчивай насиловать винтовку. Бери её и поехали. Тут долго оставаться нельзя.