Шрифт:
Часть 1. Погасший мир
Девушка стояла перед зеркалом, касаясь морщин у глаз, словно пыталась их разгладить.
– Для ста двадцати трех выгляжу неплохо, – пробормотала она, приглаживая непослушные пушистые рыжие волосы.
– Если тыэтосчитаешь неплохим… – потягиваясь, промурлыкал черный кот, устраиваясь поудобнее в ворохе свежевыстиранной одежды.
– Для того, чей язык служит мочалкой, ты слишком много разговариваешь.
– Элиза, не будь так строга. В твоем возрасте не очень полезно нервничать.
Девушка строго шикнула на животное. Он оставался рядом больше пятнадцати лет, с тех самых пор, как впервые принес под дверь дохлую крысу.
Тот год выдался не самым лучшим. Ей было одиноко. Сильнее, чем в первые двадцать лет изоляции. На что только не согласится одинокая женщина, чтобы скрасить досуг.
– Не заставляй жалеть, что приютила.
– Перестань, – все так же лениво отвечал пушистый комок. – Без меня ты сошла бы с ума. Вашей породе это свойственно, сама знаешь. Кстати, жижа закипела.
За словесной перепалкой Элиза не обратила внимания на темно-зеленую тягучую жидкость, что выплескивалась из железного чана.
Девушка плеснула под чан водой. Спалить еще один дом было бы не кстати.
Она с самыми нежными чувствами думала о своем домике. Пусть в ней всего две комнаты, одна из которых служила рабочим местом, а другая – спальней. Пусть почти всегда царил легкий беспорядок. Это место служило укрытием. Домом. Лишь находясь внутри этих стен, девушка чувствовала себя в безопасности.
Элиза пыталась вспомнить прошлое, но воспоминания ускользали, как тени в полумраке. Не удивительно, ведь прошло столько лет. Она записывала все, что с ней происходило, в дневники.
Достав первые записи с верхней полки, девушка погрузилась в воспоминания.
Чуть более ста лет назад произошла катастрофа, погубившая мир. Ученые того времени напортачили с очередным открытием, что привело к величайшей трагедии.
Элизе было двадцать три, когда стали происходить изменения.
Первыми из строя вышли энергетические станции, вызывая перепады электричества. Водоснабжение и системы жизнеобеспечения отказывали, оставляя города без ресурсов.
Следующий сбой случился в экосистеме. Урожаи гибли, оставляя за собой мертвую землю, которая оказалась непригодной для возделывания. Животные вымирали без еды. Политики призывали население не поддаваться панике, обещали уладить сложившиеся проблемы. Однако с каждым месяцем становилось только хуже.
Массовый голод привел к общественным беспорядкам. Люди объединялись в банды, стремясь сохранить то немногое, что оставалось. Появились первые мародеры.
Так начались беспорядки, которые привели к частичному вымиранию населения.
Спустя шесть месяцев с начала катастрофы отказали атомные электростанции. Элиза считала, что мир погрузился в беспорядок задолго до этого, но на самом деле это было не так.
Настоящий хаос начался после.
Электромагнитные удары вывели из стоя немногую оставшуюся в строю электронику. Ударные волны разрушения превратили огромные города в руины. Световое излучение обратило выживших в мегаполисах, ближайших к станциям, в ослепших монстров с незаживающими ожогами. Радиоактивное излучение распространилось на тех, кто всеми силами старался выжить, прячась. Произошли необратимые повреждения в ДНК.
Однако случившееся оказалось не самым страшным.
Элиза, подвергшись облучению, перестала стареть. Ее тело на молекулярном уровне утратило способность к клеточным повреждениям, которые способствовали снижению умственных и физических возможностей.
В идеальном мире это стало бы настоящим открытием. Только мира больше не существовало.
Элиза шумно выдохнула, стараясь избавиться от невидимой тяжести прожитых лет.
– Снова плаваешь в воспоминаниях? – пробурчал кот.
– Я не должна забывать, – уверенно ответила девушка.
– Ты когда-нибудь расскажешь, как оказалась тут? – кот следил за Элизой сквозь полуприкрытые глаза.
– Не в ближайшие десять лет, – сквозь улыбку ответила она. – Мне кажется, пришло время дать тебе имя. Не могу же я постоянно обращаться к тебе «кот».
– «Ваша пушистость» вполне сойдет.
Элиза рассмеялась. По телу прошла волна тепла. Она была счастлива, что может разговаривать не только с отражением в потускнувшем осколке зеркала.
– Как насчет… Черныш?
– Я верю, что ты можешь лучше.
– Дикарь?
– Постарайся придумать что-то не столь очевидное, – лениво ворчал кот.
Элиза мерила шагами помещение.
– Изюм?
– Что такое «изюм»?
– Когда-то давно так называли сухофрукт винограда.
– Что такое «виноград»? – янтарные глаза кота заинтересованно смотрели на девушку.
– Так мы далеко не продвинемся. Я назову первое, что придет на ум. Это и станет твоим именем.
– Только не затягивай с размышлениями, – устало произнес кот, опуская веки.
– Придумала! Теперь ты – Ворчун. Возражения не принимаются.
Уши кота дернулись. Элиза улыбалась, сдерживая смех, рвущийся наружу.
Решено.
Девушка вернулась к чану, проверяя, остыло ли варево. Опустив палец в жижу, она удовлетворенно кивнула. Пришло время удобрять первые побеги.
Элиза зачерпнула пустым ведром немного отвара и вышла во двор.
Улыбка на лице тут же померкла.
Спустя столетие земля по-прежнему не восстанавливалась.
Девушка не умерла с голоду лишь благодаря тому, что встретила мужчину, которые не только помог ей выжить в самые плохие годы, но и обучил Элизу, как следовало взращивать растения и как ухаживать за побегами.