Чтение онлайн

Помимо религии он с энтузиазмом воспринял еще один элемент грейсонской культуры: местную классическую музыку, основанную на музыкальных стилях Старой Земли, именовавшихся «кантри» или «вестерн». Образчик такого рода и звучал сейчас в рубке. Первоначально Хонор вообще не считала этот бессмысленный набор звуков музыкой, но постепенно научилась находить в ней своеобразную прелесть. Однако симпатии Уэйна принадлежали в первую очередь Примитивной школе, а Хонор примитивизм любого рода никогда не интересовал.

– Прости, паршивец, – тихонько шепнула она Нимицу, – но я сама разрешила ему составить базу развлекательных программ.

Кот жалобно мяукнул, и она улыбнулась.

– Ладно, не хнычь. Я с ним поговорю. Честное слово.

Нимиц пощекотал ее усами, и она снова повернулась к пульту.

«Джейми Кэндлесс» превзошел все ее ожидания, хотя до сих пор ей нечасто удавалось поиграть со своей игрушкой. Несмотря на массу в одиннадцать тысяч двести тонн, «Кэндлесс» не уступал в маневренности боту, и ей удалось добиться для Сильвермана разрешения встроить в яхту компенсатор военного образца, причем последнего поколения. Никому другому такого бы не позволили, но в данном случае Хонор пошла наперекор принципам и воспользовалась общественным положением в личных целях. В результате был создан корабль, способный развивать ускорение до семисот g, принять на борт восемь пассажиров и оснащенный новейшей системой управления. В особых случаях Хонор могла перевести на свой пульт контроль над всеми системами, но была слишком опытным астронавтом и не собиралась делать это без крайней необходимости. Да и Уэйна хватил бы удар, вздумай она отобрать «его» птичку.

Еще раз улыбнувшись, она откинулась в кресле, вглядываясь сквозь пузырь бронепласта крыши кабины в бесконечность космоса. Устройство и размещение кабины были предметом долгих споров между нею, Сильверманом и Лафолле. Сильверман хотел разместить рубку в традиционном месте, поскольку, будучи приверженцами здорового консерватизма, считали, что рубка должна размещаться у центра тяжести. Эндрю, со своей стороны, тоже хотел, чтобы рубка находилась там, поскольку в предложенном Хонор варианте это помещение оказывалось слишком мало, чтобы втиснуть туда кресло для кого-нибудь, кроме самой Хонор и Нимица. Из чего следовало, что он не сможет оберегать спину землевладельца в то время, когда она будет сидеть за пультом управления.

Хонор скорее прислушалась бы к своему телохранителю, чем к инженерам, однако в данном случае сохранила алмазную непреклонность. Она указала Эндрю, что внутри кабины угрозу для нее могут представлять лишь внешние, космические факторы, а потому его присутствие там лишено смысла. Кроме того, традиционное расположение рубки ограничит обзор теми же самыми дисплеями, которыми она пользуется на борту военного корабля. «Кэндлесс» же должен дать ей возможность уйти от работы, отвлечься, заняться игрой… И в конце концов она добилась своего. Правда, Эндрю после этого дулся на нее не один день.

Сквозь бронепласт была хорошо видна крыша импеллерного клина «Кэндлесса». Клин шириной в несколько километров закрывал все небо над, впереди и по бокам кораблика, и Хонор видела, как звезды меняют цвет и положение, когда край клина прорезает пространство между нею и ими. Гравитационное воздействие на фотоны с силой почти в сто тысяч метров в секунду за секунду вызывало эффект красного смещения. Это зрелище Хонор видела несчетное количество раз, но оно никогда ей не надоедало, почему она и настояла на установке рубки именно здесь.

Хонор снова проверила приборы. Для нее этот полет обещал стать драгоценным лакомством. Она решила побаловать себя, считая, что заслужила такую награду. Для всех остальных участников полета же это была отнюдь не увеселительная прогулка. Они находились всего в нескольких сотнях километров от «Кэндлесса», и больше в окрестностях никаких кораблей не было. Вокруг них сферой в двести тысяч километров радиусом располагались «Шрайки-Б», которые должны были гарантировать, что посторонние и не появятся.

Королева Елизавета выразила желание перед отбытием посетить верфь «Ворон». На то имелась уйма причин политического характера, но были и личные. Именно там одиннадцать лет назад разыгралось сражение, в котором маленькая эскадра Харрингтон разгромила масадский флот. Именно там масадские захватчики насиловали и убивали попавших им в руки членов команды корабля ее величества «Мадригал». Сама верфь представляла собой совместное предприятие, созданное грейсонской корпорацией «Небесные Купола», мантикорским картелем Гауптмана и казначейством Меча во многом благодаря предоставлению Короной Грейсону режима наибольшего благоприятствования. Верфь являлась зримым символом плодотворного сотрудничества звездных наций. Кроме того, Елизавета много слышала о «Вороне» от Вильяма Александера и хотела увидеть все своими глазами.

Первоначально предполагалась, что она вместе с Бенджамином Мэйхью отправится в полет на яхте «Королева Адриенна», той самой, что доставила Елизавету к звезде Ельцина. Однако этот план изменился в связи с чрезвычайно удачными и интенсивными переговорами на министерском уровне. Кромарти и Прествик уже давно состояли в переписке, но лично повстречались впервые и прониклись друг к другу глубокой симпатией. Столь же хорошие отношения установились между графом Золотого Пика и советником Бенджамина по Межзвездным вопросам Лоуренсом Ходжесом. Четверо министров и их помощники с самого начала визита работали практически в режиме нон-стоп.

Елизавета осталась довольна тем, что взяла с собой Кромарти и своего дядю со всеми их секретарями и помощниками, хотя в результате «Королева Адриенна» летела битком набитой. Время для встречи оказалось исключительно удачным: глубокий прорыв Белой Гавани и события в Новом Париже, сделавшие Сен-Жюста диктатором Народной Республики, создали ситуацию, требовавшую принятия множества серьезных политических решений. В таких обстоятельствах главы правительств и межзвездных ведомств держав, воспринимавшихся всеми как сердце и душа Альянса, не могли упустить возможность проработать в личных встречах все детали будущей совместной политики. Им катастрофически не хватало времени. Министры наотрез отказывались от всего, что могло отвлечь их от работы, однако согласно протоколу визита им надлежало сопровождать королеву и Протектора в полете на «Ворон». Возможно, кто-нибудь и попробовал бы спорить с Елизаветой, однако у Кромарти обычно хватало осмотрительности этого не делать. В конце концов был найден взаимоприемлемый вариант: Кромарти, Золотой Пик, Прествик, Ходжес и сопровождающие их лица полетят вместе на «Королеве Адриенне», где смогут без помех продолжать свою работу и во время полета. А поскольку королевская яхта в этом случае окажется переполнена, Бенджамин пригласил Елизавету совершить полет на борту его личной яхты «Грейсон-1».

Корабль Протектора был меньше королевского и не столь роскошен, хотя внутренняя отделка его мало уступала мантикорской. Несмотря на меньшие размеры, на борту оказалось больше свободного места, ибо монархов не сопровождали секретари, помощники секретарей, помощники помощников секретарей и особые помощники помощников помощников секретарей. Елизавета и тетушка Кэтрин, сопровождавшая мужа в этом визите, приняли приглашение. Хотя герцогиня Винтон-Хенке в малолетство Елизаветы являлась регентшей и до сих пор входила в ближний круг советчиков королевы, она больше не занимала никакой официальной должности и наверняка была рада провести хотя бы один день не в деловой суете, а в непринужденной салонной обстановке. Хонор была уверена, что в настоящий момент Бенджамин и его гости удобно расположились в одной из роскошных кают «Грейсона-1», наслаждаясь беседой. К сожалению, кузена Елизаветы Кальвина с ними не было: он остался на борту «Королевы Адриенны» в качестве одного из доверенных секретарей своего отца.