Пепел и сталь
Шрифт:
«О чем я только думала? Неужели я надеялась на удачу там, где потерпел поражение Кельсер? Он знал, что одиннадцатый металл бесполезен».
Вообще-то, конечно, одиннадцатый металл давал определенный эффект, только не мог убить лорда-правителя. Вин устроилась поудобнее, пытаясь разобраться, что произошло. В действии одиннадцатого металла было что-то знакомое. Точнее, в ощущении, которое Вин испытала, поджигая его.
«Золото. Воспламенив одиннадцатый металл, я почувствовала себя так же, как тогда, когда Кельсер заставил меня поджечь золото».
Возможно, одиннадцатый металл вовсе не был «одиннадцатым»? Золото и атиум всегда казались Вин непарными. Все остальные металлы делились на понятные пары — базовый метал и дополняющий его сплав, и они действовали противоположным образом. Железо тянуло, сталь толкала. Цинк тянул, латунь толкала. В этом был смысл. А в паре «атиум-золото» смысла не было.
А что, если одиннадцатый металл — на самом деле сплав, пара атиуму или золоту?
«Это значит, что атиум и золото — два непарных металла. У них разные свойства. Отдаленно похожие, но не взаимосвязанные. Они как…»
Как другие металлы, разделенные на две большие группы по четыре в каждой. Физические, внешние металлы: железо, сталь, олово и свинец. Внутренние металлы, влияющие на сознание: бронза, медь, цинк и латунь. И… металлы, воздействующие на время: золото и его пара, атиум и его пара.
«Выходит, есть еще один металл, только он пока никому не известен. Может, потому что атиум и золото слишком дорого стоят, чтобы использовать их в сплавах?»
Итак, ее «одиннадцатый металл», вероятно, действительно был парой золоту — металлу, который Кельсер называл самым бесполезным из всех. Золото показало Вин ее саму — точнее, разные варианты ее самой, и эти видения выглядели настолько достоверно, что казалось, до них можно дотронуться. Но все равно это были просто видения, призраки той Вин, какой она стала бы, изменись ее прошлое.
Одиннадцатый металл проделал нечто сходное, только показал Вин не ее саму, а других людей. Но это ничего ей не дало. Какое ей дело, кем мог бы стать лорд-правитель? Он все равно оставался тираном, правившим Последней империей…
В дверях комнаты появился «стальной» инквизитор в черной сутане и с капюшоном на голове. Его лицо оставалось в тени, но из-под капюшона торчали металлические стержни.
— Пора, — сказал он.
Второй инквизитор ждал в дверях, пока первый доставал из-под сутаны ключи и шел к клетке.
Вин напряглась. Замок лязгнул, и Вин мгновенно вскочила на ноги и бросилась вперед.
«Неужели я и раньше двигалась так медленно, когда еще не умела жечь свинец?» — в ужасе подумала она.
Инквизитор схватил ее за руку — небрежно, как будто походя, — и Вин поняла, почему он совершенно не обеспокоился. Он двигался со сверхъестественной быстротой, и в сравнении с ним Вин выглядела сонной мухой.
Инквизитор развернул ее к себе и злобно ухмыльнулся. Вин увидела, что его лицо покрыто шрамами. Шрамы походили на…
«Раны от стрел, — потрясенно подумала она. — Но как он мог так быстро вылечиться?»
Вин пыталась сопротивляться, но безуспешно. Тварь потащила ее к дверям, и второй инквизитор отступил в сторону, уставив на Вин металлические стержни. Второй, в отличие от первого, не улыбался.
Вин плюнула в него, и ее плевок угодил точно в один из металлических стержней.
Ее потащили вон из комнаты по узкому коридору. Вин кричала, звала на помощь, хотя прекрасно понимала, что орать в самом сердце Кредикской Рощи не имело смысла. Она только разозлила инквизитора, и тот снова заломил ей руку.
— Заткнись, — велел он, когда Вин всхлипнула от боли.
Вин замолчала и попыталась понять, где находится. Похоже, на одном из нижних этажей дворца. Для башен здесь были слишком длинные коридоры. Стены их покрывали разноцветные фрески, но в комнатах как будто никто не жил: ковры выглядели новыми, на мебели не нашлось бы ни пятнышка, ни царапинки. У Вин возникло ощущение, что и фрески нарисованы исключительно для порядка.
Наконец они дошли до лестницы и стали подниматься по ступеням.
«В одну из башен, наверное», — подумала Вин.
С каждой ступенькой Вин все сильнее чувствовала близость лорда-правителя. Одно его присутствие лишало ее воли, подавляло, угнетало… Вин обвисла на руках инквизитора, забыв о сопротивлении. Ей понадобилось напрячь все силы, чтобы не дать лорду-правителю окончательно раздавить ее душу.
Вскоре узкая лестница закончилась, и инквизиторы втолкнули Вин в большое круглое помещение. Несмотря на мощное давление лорда-правителя и то, что Вин успела повидать немало крепостей, она не удержалась от вздоха изумления. Никогда прежде она не сталкивалась с таким поистине царственным великолепием.
Помещение оказалось круглым, и часть его изогнутой стены была полностью сделана из стекла. Освещенная снаружи, комната сияла разноцветными огнями. Мастер, создавший витраж, не стал изображать на нем привычных сюжетов: там лишь извивались, сливались и перекрещивались длинные цветные ленты. Как…
«Как туман, — потрясенно подумала Вин. — Разноцветный туман».
Лорд-правитель сидел на высоком троне в центре помещения. Это был не старый лорд-правитель, а тот, молодой и красивый, убивший Кельсера.
«Может, он подменыш? Нет, я же чувствую его так, как чувствовала того, старого… Это один и тот же человек. Значит, он умеет менять внешность и, когда хочет, выглядит молодым и симпатичным?»
Небольшая группа поручителей в серых рясах стояла в дальнем конце комнаты, о чем-то тихо переговариваясь. Поодаль выстроились в ряд семь «стальных» инквизиторов. Вместе с конвоирами Вин их набралось девять… Тот, что тащил Вин, передал ее одному из ожидавших, и Вин ощутила хватку такой же невероятно сильной руки.