Чтение онлайн

— Что? — с любопытством спросил Кельсер, прислоняясь к письменному столу.

— Эленд принес с собой целую стопку книг, — сказала Вин.

«Она называет его по имени, — с неодобрением отметил Кельсер. — Похоже, девочка влюбилась…»

— Конечно, все знают, что он постоянно читает, — продолжала Вин, — но некоторые книги… когда он ушел, я заглянула в них…

«Умница, Вин. Улица обострила твои инстинкты».

— …и одна привлекла мое внимание. На корешке было написано, что книга о погоде, но внутри говорилось о Последней империи и ее пороках.

Кельсер удивленно вскинул брови.

— Что именно?

Вин пожала плечами.

— Что-то насчет того, что если лорд-правитель бессмертен, то его империи следовало бы быть более мирной и развитой.

Кельсер улыбнулся.

— «Книга Ложного рассвета». Тебе ее может процитировать от начала до конца любой хранитель. Впрочем, я не предполагал, что где-то сохранились ее экземпляры. Ее автор, Делюз Каври, написал еще несколько книг, куда более опасных. И хотя он не имел отношения к алломантии, поручители сделали исключение и повесили его на крюке.

— Ну так вот, — сказала Вин, — у Эленда есть такая книга. И думаю, одна из знатных леди очень хотела бы найти ее. Я видела, как ее слуга рылся в книгах Эленда.

— Что за дама?

— Шэн Элариэль.

Кельсер рассеянно кивнул, обдумывая услышанное.

— Да, она льстец. И возможно, неплохо осведомлена насчет этих книг… Если молодой Венчер постоянно таскает с собой сочинения вроде «Ложного рассвета»…

— Это опасно? — спросила Вин.

— Не очень, — отмахнулся Кельсер. — Книга старая, и в ней нет открытых призывов к бунту, так что это вполне может сойти ему с рук.

Вин нахмурилась.

— Но автор, похоже, весьма критично отзывается о лорде-правителе. Неужели знати позволено читать такое?

— Не то чтобы «позволено», — ответил Кельсер. — Скорее, на это просто не обращают внимания. Запрещать книга — глупое занятие, Вин. Чем сильнее братство ругает тот или иной текст, тем больше людей стремится его прочесть. «Ложный рассвет» — скучная книга, и братство, не наложив на нее запрет, тем самым обрекло ее на безвестность.

Вин задумчиво кивнула. Да, это она понимала…

— Кроме того, — продолжат Кельсер, — к вельможам лорд-правитель более снисходителен, чем к скаа. Он смотрит на них как на детей своих давно умерших друзей и союзников, тех, кто предположительно помог ему одолеть Бездну. И время от времени он позволяет им шалить — например, читать нехорошие книжки или убивать родственников.

— Значит… не стоит тревожиться из-за книги? — спросила Вин.

Кельсер пожал плечами.

— Толком не знаю. Если у молодого Эленда есть «Ложный рассвет», у него могут оказаться и другие, действительно запрещенные книги. И если у поручителей появятся доказательства, они передадут молодого человека инквизиторам, будь он хоть трижды знатен. Вопрос в том, насколько это вероятно? Ведь если наследника Дома Венчер казнят, это усилит накат страстей в Лютадели.

Вин сильно побледнела.

«Точно, — подумал Кельсер. — Надо же, она определенно влюбилась. Мне стоило предвидеть нечто подобное. Отправлять юную хорошенькую девушку в высший свет? Не один, так другой все равно очаровал бы ее».

— Я вовсе не хочу, чтобы ты подставлял его под удар, Кельсер, — сказала Вин. — Я думала… ну, может быть… если он читает запрещенные книги и вроде бы он хороший человек… Вдруг он нам пригодится, станет нашим союзником?

— На это не рассчитывай, — покачал головой Кельсер. — Лорд Эленд может читать какие угодно книги — это не делает его нашим другом. Всегда существовали вельможи вроде него — молодые философы и мечтатели, которым казалось, что их переполняют гениальные идеи. Им нравится питье друзьями и болтать о лорде-правителе, но в сердце они остаются аристократами и никогда не посягнут на установленный порядок.

— Но…

— Нет, Вин, — отрезал Кельсер. — Ты должна доверять мне. Эленда Венчера не интересуют ни скаа, ни мы. Он просто великосветский анархист, потому что это модно и теоретически опасно.

— Он говорил со мной о скаа, — возразила Вин. — Он хотел знать, умны ли они и так далее.

— Это чисто интеллектуальный интерес или ты заметила в нем сострадание?

Вин замолчала, не зная, что ответить.

— Вот видишь, — сказал Кельсер. — Вин, он не может быть нашим союзником. Я припоминаю, что просил тебя держаться от него подальше. Проводя время в его компании, ты подвергаешь опасности нашу команду и все наше дело. Понимаешь?

Вин кивнула, уставившись в пол. Кельсер вздохнул.

«И почему мне кажется, что она забудет мои увещевания, едва перешагнув порог комнаты? Черт знает что… у меня просто нет времени разбираться с этим».

— Иди спать, — сказал он устало. — Поговорим позже.

Это не тень.

То темное, что следует за мной, что я едва могу разглядеть… Это на самом деле не тень. Оно черное и полупрозрачное, но у него нет четких очертаний, присущих тени. Оно невещественно… бесформенно, неустойчиво. Как будто сделано из черного тумана.

Или клочка тьмы.

Вин ужасно надоел пейзаж между Лютаделью и Феллисом. За последние несколько недель ей пришлось раз десять проделать это путешествие, наблюдая бесконечные коричневые холмы, кривые деревца и заросли худосочного кустарника. Ей казалось, что она уже знает каждую кочку, на которой подкидывает карету.

Она получила приглашения на множество балов, и не только. Не менее популярны были обеды, чаепития и прочие способы проводить дни. Зачастую Вин приходилось мотаться из города в город дважды, а то и трижды в день. Видимо, молодые леди не находили себе лучшего занятия, чем сидеть в каретах по шесть часов ежедневно.

Вин тяжело вздохнула. Невдалеке она увидела группу скаа, шагавших по тропе вдоль канала, — они тащили в Лютадель какую-то баржу. Да, ей не на что жаловаться. Ее жизнь могла быть гораздо хуже…

И все равно Вин чувствовала себя разочарованной. Был полдень, и до вечера ничего особенного не предвиделось, так что ей оставалось лишь вернуться в Феллис. Вин постоянно думала о том, насколько быстрее она перемещалась бы по алломантической дороге. Ей страстно хотелось снова прыгать с крыши на крышу в тумане, но Кельсер весьма неохотно соглашался продолжать уроки. Он лишь разрешал ей ненадолго выходить по ночам для тренировок, но не позволял дальних прогулок. В основном она оттачивала навыки отталкивания и притягивания мелких предметов.