Чтение онлайн

Ее кодовым именем было имя Джейд. Но по-настоящему ее звали Ариадна.

Дрейк.

Отец и дочь.

– Я должна была дезинтегрировать их в грузовом отсеке, пока был такой шанс, – сказала Ариадна. – Или выбросить их из воздушной пробки, когда избавлялась от Корта.

Затем она поцеловала отца в щеку.

Его глаза вспыхнули гордостью. За нее и за все, что она сделала.

– Нет, – произнес он. – Ты все сделала верно. Если бы Чехов и Ухура исчезли вместе, то разведка запустила бы полное расследование.

Дочь сделала шаловливое лицо.

– Ты говоришь, что они не собираются расследовать мое исчезновение из их рядов?

Она подошла к маленькому шкафу, стоящему напротив стены и нажала спрятанную кнопку. Шкафчик развернулся в бар.

Дрейк присоединился к ней, злорадствуя.

– Никто не знает о твоем исчезновении, дорогая. Кирк собрал настолько параноидальную группу офицеров, что первым делом они прибежали ко мне, пребывая в убеждении, что я единственный, кому можно доверять. Так что ситуация сдерживается. Разведывательное Управление не знает о твоем возвращении на Землю. Они думают, что ты все еще под прикрытием, охотишься за генералами клингонов, которые ушли в свой собственный бизнес.

Женщина протянула отцу бокал с бренди, налила себе и подняла бокал в честь успеха отца.

– Что, если Кирк займется собственным бизнесом? – Она прикрыла глаза, смакуя аромат бренди. – Мы добирались до чал'чадж 'кмей годами. Этот жалкий клингон с «Темной Зоны» наконец-то свел нас с Чалом, как мы и хотели. Но сейчас мы отдаем потенциальное супероружие Кирку в оборот.

Дрейк отпил бренди и беспечно продолжил:

– Кирк живет одним моментом. У него нет проницательности. Таким образом, он будет делать именно то, что захотим мы. Ведя нас к Чалу. И к «Детям Небес». Затем, так или иначе, он будет… смещен.

Ариадна выпила одним залпом содержимое стакана.

– Я все еще думаю, что пытки сделают Тейлани более сговорчивой.

Дрейк поставил бокал и провел рукой по лицу. Он работал несколько суток подряд после получения нового места.

– Это будет не очень мудро. Или невыгодно. Мы пытались опросить некоторых ее соотечественников после Хитомера. После того, как Чал впервые начал интересоваться вступлением в Федерацию. Не важно, что мы с ними сделали, но мы не обнаружили ничего, выдающего их знания о том, на чем сидит их мир. И у них невероятный контроль за автономной нервной системой. Как только они осознают, что выхода нет, они буквально заставят себя умереть.

Дрейк плеснул еще бренди в стакан для Ариадны, затем себе.

– Это была одна вещь, из-за которой исчезли некоторые варианты сотрудничества. Несчастные случаи все еще происходят, даже на Земле. Но мы не можем рисковать. Если Тейлани внезапно исчезнет, кто-нибудь начнет задавать вопросы.

Ариадна нахмурилась.

– Заставят себя умереть?! Они полуклингоны. Они должны умереть, пытаясь удрать. Как они могут совершать суицид?

Дрейк похлопал по ее руке с отцовским снисхождением.

– Клингоны – животные, Ариадна. Никогда не забывай об этом.

Дрейк устремил взгляд на двухмерную фотографию в рамке, висящую над баром. Он был на ней более молодой. Красивая женщина, стоящая рядом, смотрела на все с выражением любви на лице. Вместе они держали на коленях маленькую девочку. В темных волосах которой белела одна прядка.

Лицо Дрейка потемнело при виде образа своей жены. Семья, которая у него была.

– Никогда не забывай об этом – повторил он.

– Как ты заставил Тейлани следовать за Кирком?

В моментальной смене настроения Дрейк весело подмигнул Ариадне.

– Я ей сказал об этом.

Ариадна надменно рассмеялась:

– И Кирк не подозревает?

Дрейк покачал головой.

– Я дал ей полный его психофайл. Сказал, как мне жаль, что Звездный Флот невозможно вызвать для обороны планеты, расположенной так далеко на территории клингонов и ромуланцев. Но добавил – не для записи, заметь, – что Кирк не сможет отказать в таком вызове. Насколько видно из слежки, она использует из его файла все. Дергает за нужные веревочки, как персональную марионетку.

– А что, если она расскажет ему, что ее нанял ты?

– Она не скажет, Кирк – гордый человек. Я дал ей понять, что любой намек о том, что им манипулируют для помощи Чалу, приведет к его уходу.

Ариадна села в кресло и, перекинув одну ногу через подлокотник, начала ею качать.

– Как кто-то настолько предсказуемый мог так долго служить на одном месте? Командовать в одиночку звездным кораблем?

Дрейк усмехнулся – это была ухмылка хищника:

– 30 лет назад он был другим. Был готов собственными зубами разорвать любому клингону горло. Но годы были нежалостливы к Кирку. – Дрейк фыркнул. – Я приложил максимум усилий к тому, чтобы это было именно так.

Ариадна кинула на отца любопытствующий взгляд.

– Почему настолько лично? Что тебе такого сделал Кирк?

Глаза Дрейка вспыхнули неожиданным гневом.

– Это совсем не личное! Кирк – это воплощение раковой опухоли, ослабляющей Звездный Флот и Федерацию. Чтобы быть сильными, мы должны оставаться единым целым. Чистым. Здесь не должно оставаться места для клингонов и других чужаков. Наши границы будут охраняться. Мы должны смотреть внутрь, на себя, а не наружу. И Картрайт знал это. Но был неосторожен.

– Но Картрайт ничего не сказал о нас на суде, – сказала Ариадна.

– Только потому, что мы последние, кто остался в его организации. Если он осмелится вымолвить хоть слово о нас, то ему никогда уже не выбраться из заключения. – Дрейк сел за стол. – Мы – последняя надежда адмирала Картрайта на свободу. И мы лучшая надежда для Федерации на безопасность.

– Так что же Кирк? – спросила Ариадна – Обломок. Будет выброшен вон волнами истории.

– Из того, что я слышала, ему совершенно не кажется, что пора убираться прочь.