Чтение онлайн

– Ты что, ничего не знаешь? – глядя на Вермана, снова воскликнул Пенрод. – Да ведь мистер Дэйд давно уже не живет в нашем городе!

Однако на Вермана это сообщение не произвело никакого впечатления. Именно в этот момент он заметил две наполненные водой бутылки, возле которых по-прежнему сидел насупившийся Сэм.

– Это фо?

Он потянулся к бутылке, но прежде, чем священное стекло осквернило невежественное прикосновение, Сэм сердито отпихнул его.

– Уйди! Сколько раз говорить! Неужели ты не можешь хоть куда-нибудь уйти? Попробуй только дотронуться до этой бутылки и ты…

Но тут Верман снова засмеялся, а Герман, которому сцена тоже показалась забавной, поддержал брата, и их дружный хохот заглушил конец речи Сэма.

– Оми бекают мей! – сквозь смех верещал Верман. Он подпрыгивал, хлопал в ладоши и снова кричал: – Мей бекают! Бекают мей!

– Да, мы делаем змей! – в ярости крикнул Пенрод. – А вы не шумите! Думаете, нам хочется, чтобы вы испортили своим дурацким шумом наших змей? Конечно, если тут каждый будет ходить и шуметь, у нас даже самой паршивой змеи не выведется! Думаете, хоть один волос может во что-нибудь превратиться, когда тут так шумят и…

– Змеям шум не мешает, – перебил его Герман, который, наконец, перестал смеяться. – Могу сказать, что, шуми не шуми, у вас все равно никаких змей не выйдет. Вот если вы положите конские волосы в бутылку и не будете смотреть, тогда у вас, может, действительно получатся змеи. Все три недели нельзя смотреть на бутылку, иначе змея не получится. Если вы хоть раз посмотрите, змея испортится, и в бутылке так и останется конский волос.

– Что-о-о? – крикнул Пенрод, и голос его звучал так угрожающе, что Герман хотя и снова засмеялся, однако предпочел несколько отступить назад.

– А ну, убирайтесь отсюда! – закричал Пенрод. – Немедленно убирайтесь! Вы просто ничего не понимаете, а сюда явились нарочно! Вам, видно, захотелось испортить наших змей!

– При чем же тут я, Пенрод? – принялся оправдываться Герман. Он пошел к двери конюшни, и на ходу его одолел новый приступ смеха. – Ну, что я тебе сделал? – продолжал он. – Я только сказал, что, если глядеть на конский волос, он не превратится в змею и…

– Уходи отсюда! – перебил его Пенрод и огляделся по сторонам, точно искал предмет, подходящий для того, чтобы запустить его в Германа и Вермана.

Заметив это, Герман и Верман быстро покинули конюшню. Однако две пары покрасневших от негодования ушей еще долго принуждены были слышать с улицы громкие голоса и звонкий смех чернокожих братьев.

Пенрод затворил дверь и, вернувшись к ящику, устроился рядом с Сэмом.

У них всегда головы плохо варили, – проворчал он, имея в виду двух братьев, чей неистовый хохот по-прежнему слышался за стеной. – Вообразили, что понимают в змеях!

– Вот-вот, – согласился Сэм, – да пусть я все продам без остатка, если не понимаю в змеях больше Германа и Вермана, вместе взятых! Продам свою долю и уйду! Да он просто сказал, чтобы похвастаться. У них с Верманом даже конских волос-то нет. А хороших бутылок тем более. А выставляются, будто им все на свете известно! Никто на свете еще не слышал, чтобы нельзя было глядеть на бутылки! Это же чушь какая-то – продолжал он отстаивать свою точку зрения. – Ну, что, Пенрод, может сделаться любой вещи, если ты на нее просто будешь смотреть? Например, если ты будешь хоть целый день смотреть на головастика, помешает это стать ему лягушкой? Не помешает, верно? Ты это не хуже меня знаешь. Ну, а Герман, наверное, про головастика бы тоже сказал, что если на него смотреть, он никогда не превратится в лягушку.

– Да, уж, Герман, наверное, именно так и скажет, – согласился Пенрод, – наверное, он про лягушек знает столько же, сколько про змей. Слушай, Сэм, а как, по-твоему, можно положить конский волос в бутылку и не смотреть?

– Нельзя! – горячо поддержал Сэм.

Пенрод поджал губы и с сосредоточенным видом изрек:

– Знаешь, я сам слышал, как мой отец однажды сказал, что у Германа голова набита суевериями.

– Чего? – не понял Сэм.

Однако Пенрод решил не искушать судьбу. Он и сам не знал, что такое «суеверие» и предпочел уйти от этой темы.

– Я сам слышал, как отец говорил, – быстро ответил он. – Думаю, из-за этого Герман и не понимает ничего в змеях. Правда?

– Конечно, – согласился Сэм.

Они помолчали. И тот и другой были вполне довольны собой. Совместными усилиями им удалось полностью доказать несостоятельность взглядов Германа и опровергнуть его суждение о змеях. Они снова принялись разглядывать свои бутылки, и теперь в глазах их было еще больше преданности и нежности. Так смотрят на любимое существо, которое удалось уберечь от серьезной опасности. Несколько минут спустя Сэм тихо сказал:

– Смотри, Пенрод! У моего сверху появился еще один пузырек! Там у него будет лицо. У моей змеи обязательно будет лицо…

– Тс-с-с! – шепотом перебил его Пенрод. – Ты что, не можешь посидеть тихо?

Визит Германа и Вермана разбудил обеих собак, и они вышли во двор. Однако теперь они снова вернулись и улеглись на полу позади хозяев. Герцог видимо успел забыть, какая тяжелая го лова у Уолтера-Джона, и улегся на спину. Уолтер-Джон тут же воспользовался этим и положил голову на живот Герцогу. Герцог уже спал, ему было лень перебираться на другое место, и, он ограничил свой протест глухим рычанием.

– Перестань! – моментально раздался хриплый шепот Пенрода. Бросив через плечо взгляд на Герцога, он добавил: – Просто никакого терпения не хватает.

Сэм тоже оглянулся на Уолтера-Джона. Тот, завилял хвостом, отчего хвост громко застучал по полу.

– Перестань! – сердито прошептал Сэм. – Просто никакого терпения не хватает!

Послушный и необидчивый Уолтер-Джон немедленно замер. А Герцог, хотя и испытывал серьезные неудобства из-за эгоизма своего юного друга, так и продолжал дремать в прежней позе. Теперь стало совсем тихо. Мальчики наблюдали каждый за своим волосом из хвоста лошади Джекоба Криша и компании.

Иногда Герцог вдруг поднимал голову и, окинув хозяина преданным взором, вновь погружался в сон. То же время от времени проделывал Уолтер-Джон с той только разницей, что объектом его внимания был не Пенрод, а Сэм.

Мальчики тоже все чаще обменивались выразительными взглядами, и тот, кто их знал, легко мог понять, что стен полутемной конюшни для них сейчас просто не существует. На месте старой конюшни Скофилдов вознеслось под самые небеса великолепное здание из белого камня. В этом храме науки под руководством величайших биологов Пенрода и Сэма выводили для всего мира необычайные породы змей из конских волос.