Чтение онлайн

– Ты только учти! – добавил он, грозно глядя на друга. – Уж если этот старый добрый кольт попался мне в руки, тому, кто захочет его отнять, придется совсем не легко!

– Знаешь, Пенрод, по-моему, мы можем спокойно оставить его у себя, – доверительно прошептал Сэм. – Сегодня утром папа полез в ящик с нижним бельем и не нашел кольта. Он так ругался! Он тут же сказал маме, что это она во всем виновата. Надо, говорит, было приглашать ремонтировать отопление тех же слесарей, что всегда. А ты, говорит он матери, погналась за дешевизной. Вот эти твои слесари, которые дешевле берут, и свистнули револьвер. А потом отец сказал, что теперь уже все равно кольта назад не вернуть. Во-первых, неизвестно, кто из двоих его взял, а во-вторых, ничего доказать уже невозможно. А потом папа еще раз сказал маме, что в следующий раз надо нанимать рабочих подороже, но честных. Так что, Пенрод, этот кольт вполне может оставаться у нас. Половину его я уступаю тебе.

Пенрод не очень обрадовался, но из вежливости выдавил из себя что-то похожее на воодушевление.

– Мы будем держать его в этом сарае, Сэм! – торжественно произнес он.

– Да, Пенрод. Мы с ним пойдем на охоту и еще много всего такого прочего сделаем.

Однако и Сэм со вчерашнего дня охладел к револьверу. Во всяком случае, он даже не попытался взять его из рук Пенрода. Ни тому, ни другому сегодня отчего-то совсем не хотелось похвастаться, как «это у него получается».

– Вот погоди, – вдруг сказал Сэм. – Дождемся Четвертого Июля, [1] и всем покажем!

Пенрод несколько оживился.

– Четвертое Июля! – воскликнул он. – Думаю, ты прав, Сэм. Из нашего старины кольта можно бабахнуть так, что это будет погромче салюта.

Сэмюел Уильямс тоже все больше воодушевлялся.

– Мне кажется, наш кольт может бабахнуть даже громче, чем когда в городе взорвался газ, – высказал предположение он. – Но я-то не испугаюсь! Как-никак, это револьвер моего собственного дедушки. Я запросто выстрелю из него в любую минуту!

– Разбежался! – фыркнул Пенрод. – Да у тебя никакого умения нет обращаться с оружием! Я вот – другое дело, я…

– У тебя тоже нет никакого умения с ним обращаться, – перебил Сэм. – А я ничуть не боюсь выстрелить.

– Нет, боишься!

– Нет, не боюсь!

– Если ты такой смелый, тогда стреляй прямо сейчас, – вынес решение Пенрод.

Сэм взял револьвер и настойчивости у него заметно убавилось.

– Сейчас, подожду минутку и выстрелю, – тихо проговорил он. – Только как бы, Пенрод, нам не разбить что-нибудь ценное. Все-таки это сарай твоих родителей. Неудобно будет лишить их какой-нибудь дорогой вещи.

– Стреляй в потолок. Крыше-то ничего не сделается, – положил Пенрод конец явно демагогическому выступлению друга.

Лицо Сэма трагически сморщилось. Он поднял револьвер стволом вверх. Пенрод отвернулся и зажал пальцами уши. Сэм зажмурил глаза и тоже заткнул ухо свободной рукой. Однако выстрела так и не последовало.

– В чем дело? – минуту спустя осведомился Пенрод. – Собрался стрелять, так стреляй.

Сэм опустил вниз револьвер.

– По-моему, забыл курок взвести, – смущенно объяснил он.

– Стрело-ок! – принялся издеваться Пенрод. – Собрался стрелять, а курка не взвел. Да знай я так мало о револьверах, никогда бы…

Он не договорил. В тишине сарая раздался грозный щелчок, свидетельствующий, что орудие убийства, наконец, готово к своей страшной работе.

– Думаю, на этот раз ты будешь доволен, – сказал Сэм и вновь поднял кольт вверх.

Пенрод снова отвернулся и крепко заткнул пальцами уши. Он опять прождал с минутку, в течение которой ничто не нарушило тишины в старом сарае. Пенрод обернулся. Сэм стоял, втянув голову в плечи и зажмурив глаза. Одно ухо он зажимал свободной рукой.

– Ты чего там застыл? – осведомился Пенрод.

– На спуск не могу нажать, – прошептал Сэмюел Уильямс. Застонав от неимоверного усилия, он добавил: – Напрочь заело.

– Не могу нажать! Напрочь заело! – передразнил Пенрод. – Не умеешь, не берись. У меня, например, не заело бы.

Сэм открыл глаза, убрал руку от уха, а лицо его озарил тот свет щедрости и самоотдачи, который доступен лишь возвышенным и широким натурам.

– На, Пенрод, – вручил он револьвер другу. – Я подумал, пожалуй, справедливее уступить первый выстрел тебе. Ты, наверное, с этим справишься лучше.

От уверенности Пенрода вдруг почти ничего не осталось. Но отступать было некуда. Тогда он решил подбодрить себя словами.

– Дитятко наше! – с видом бывалого стрелка, поигрывая револьвером, обратился он к Сэму. – Если у нашего ребеночка не хватило сил нажать на спуск, тогда пусть посмотрит, как это сделаю я.

– Ты лучше делай! – ответил Сэм. – Собрался делать, так делай, а то только болтаешь.

– Я вот и собираюсь сделать.

– Тогда стреляй.

– Уж будь спокоен: я не заставлю себя столько ждать, сколько ты.

Пенрод поднял револьвер и направил ствол в сторону закрытых дверей, за которыми был переулок.

– Ты лучше беги куда-нибудь, Сэм, – продолжал издеваться Пенрод. – А то я сейчас выстрелю и ты испугаешься.

– Это мы еще посмотрим, кто это испугается, – обиженно проворчал мистер Сэмюел Уильямс. – По-моему, ты сам боишься.

– Кто боится? – возмутился Пенрод и тронул пальцем спусковой крючок кольта.

Может быть, он слишком поверил утверждениям Сэма, что спуск у этого пистолета совершенно не поддается, или просто не рассчитал усилий. Как бы там ни было, спусковой крючок на деле оказался совсем не тугим.

Под пальцем Пенрода пистолет сработал отлично. Грянул оглушительный выстрел, вслед за которым раздались три громких возгласа. Два из них прозвучало в сарае, третий по ту сторону двери в переулок, в верхней части которой теперь зияла солидных размеров дыра. Кто кричал в сарае, догадаться нетрудно. За дверью же вопль исторг молодой чернокожий в яркой одежде. Можно сказать, что выстрел его касался почти непосредственно, ибо он как раз проходил мимо сарая Скофилдов, и громадная пуля калибра дедушки Сэма Уильямса пролетела над самой его головой.