Чтение онлайн

В последнее время голова Розы Карловны стала чуть ли не самым большим и верным другом Андрея. Наташу он пустил по боку и, часто забираясь в подвал, открывал дверцу холодильника и отдыхал. Он общался с тeщиной головой на равных, поверяя ей свои сокровенные струи, и уже мысленно нет-нет, да и себя представляя точно такой же глубоко замороженной головой. Иногда! Но не сейчас, когда голову его пронизывал запах бегонии. Так что Андрей чувствовал себя как раз не глубоко-замороженной головой, а этою самой бегонией, в которую воткнула свой нос Роза Карловна. "Потому что, зачем она едет!"

Впрочем он продолжал: - Обещали убить всю домовую заразу, и тебя в том числе, - понял внезапно Андрей.
– А что вышло? Что вышло, Карловна? саданул по компьютеру Андрей.

Дверца захлопнулась и холодильник сделал кувырок.

– Куда!
– сладострастно надавил он на клавишу. Дверца распахнулась, и тeщина голова, снова готовая к диалогу, была как на ладошке.
– Ты зачем едешь?!
– свирипел Андрей.
– Тебе что, здесь плохо? Молчишь! Ну, да, это ведь уже и не ты едешь, а твои остатки. Ох, тяжко мне, Карловна! Тяжко!..

* * *

Как обычно, вечером у камина составилась партия в перекидного дурака. Андрей остался уже шесть раз, и сейчас, судя по всему, шeл на седьмой заход. Наташа, хоть и мухлевала зверски, а всe ж про себя со сладострастьем думала, что муж дурнее еe вот уже в шесть с половиной раз, показывая при этом вид, будто погружена в перерасчeты ушедших карт. Она всe время наблюдала за мужем и видела, что он о чeм-то размышляет во время игры, обдумывает ходы, рассматривает биту. И для солидности тоже пыталась изображать нечто сходное, хотя не понимала в этом ни уха ни рыла.

"Что ж, - думала сейчас Наташа.
– Карты врать не будут. Дурак он и есть дурак, да ещe и сухой. Хоть бы размочил, бедолага!"

Она передeрнула карту и незаметно скинула семeрку в отбой. Потом пошла с дамы. Андрей принял. Тогда Наташа, крякнув, привстала и повесила Андрею шестeрочные погоны, а на лоб влепила козырного туза.

Андрей как сидел, ловя своим разинутым хлебальником пролетающих ворон, так и остался сидеть, только вдобавок с тузом на лбу и шестeрками вместо погон.

На кухне что-то дико затрещало. Андрей хотел уже было броситься спасать пищу, но развернулся, увидел лестницу и загундосил:

– Ма, ну чe ты. Вся ж еда взорвeтся! Наташу как сдуло. Она беспрепятственно промчалась по лестнице, удачно миновала банановые мины и только что вошла в кухню, как, действительно, раздался невероятной силы взрыв. Вслед за тем из кухни вылетела и сама Наташа, упала на лестницу и покатилась вниз. Андрей, ещe ничего не понимая, сорвал свои шестeрочные погоны и побежал к жене. Наташа, полежав немного без чувств, начала приходить в себя. Первое, что она увидела, ещe не осознав случившегося с нею, это был склонившийся над ней санитар. Только крест у него на шапочке был не красный, а чeрный.

"Ну, кранты!" - подумала Наташа и приготовилась к самому худшему. Но у санитара проступили вдруг Андреевы черты, а крестик оказался совсем и не на шапочке, а на сидящем у него на лбу трефовом тузе.

– Ма, что это было?
– еле выговорила Наташа. И тут Андрей раскололся: Я, ма, больше не ма.
– Я - го.
– Го?
– переспросила бессильно Наташа. Го!
– гокнул Андрей.
– А ты ло!
– А почему я ло?
– обиженно спросила Наташа.
– Потому что я го!
– раздражeнно объяснял Андрей.
– Поняла?
– М-м, мычала Наташа. А сама паниковала: "Кто го, кто ло?

Ничего не запомнила. Позвоню завтра 03, сдам его к чeртовой бабушке, хоть поживу спокойно. Буду ему туда передачи носить. Может быть и любить даже это го или ло буду. А то ведь извeл, я даже формы теряю. Задница провисает ни к чeрту, грудь как дерево. Ужас!"

* * *

Наташа набрала трясущейся рукою 03. Там хрюкнули. Наташа сказала: "Аллe", из 03 хрюкнули ещe раз. Тогда Наташа, не устояв, тоже хрюкнула в ответ и положила трубку.

– Вот свиньи!
– негодовала она. В это время на верхней площадке лестницы появился Андрей. Он был в полосатой выглаженной пижаме и в отличном расположении духа. Бурча что-то воинственное себе под нос, Андрей начал спускаться вниз.

– Ло!
– торжественно произнeс Андрей, сходя с лестницы.
– Я зверски хочу есть!

– Давай разогрею, - безучастно произнесла, подымаясь, Наташа.

– А что у нас там?!
– заинтересованно блефанул Андрей.

– Картошка, - безразлично продолжала Наташа.
– А, вот это хорошо!
– разошeлся Андрей.
– Картошка - это самая добрая еда по мне. Мeдом меня не корми, а картошки дай. Каждый день могу есть. Я и в поле один не пропаду. Другому того дай, сего, нет - мне картошки.

"Ну, совсем с ума сошeл!" - осторожно обходя Андрея, пробиралась на кухню Наташа.
– "И эти хороши! В ветеринарную я что ли попала?!"

* * *

Напоровшись картофелем, как удавчик, Андрей выполз из-за стола, лeг на живот, руки вытянул по швам и уставился перед собой немигающим взглядом. В таком состоянии он больше не чувствовал тела, и вся его сущность перетекала равномерно в голову. Андрей мысленно представлял, как я выходит сначала из пяток, покидает коленки, потом вверх. "Прощай, брюхо!" - вот оно уже под солнышком и через кадык, трамплинчиком - опа-на - в темячко, готовое сделать ещe один кувырок и вырваться вон.

Здесь Андрей схватывал своe я и становился зрячим. Сейчас он лежал лицом к лестнице, и его ожившему взору предстала такая картина.

Он, Наташа и Роза Карловна вообще не живут в доме. А живeт какой-то ночной гадeныш, который для всех остальных людей, кроме зрячего Андрея, делает видимость, что Андрей, Наташа и Роза Карловна в доме всe-таки живут. И, конечно, путeм этой афeры, гадина разыгрывает тончайшие интриги, которых никогда и не было, да и быть не могло, так как ни Андрей, ни Наташа, ни уж тем более Роза Карловна в доме не живут. Он на поверку вообще пустой. Стоит и гудит на проносящемся ветру.