Пелена
Шрифт:
Бойт угрюмо поднял глаза. Крюк был вырван с мясом. На потолке остался безобразный кратер метрового диаметра. Сам крюк с креплением валялся посреди комнаты. Шнур, привязанный к печи, был просто оборван и пестрой змеей свился в углу.
Бойт судорожно сглотнул и обессиленно повалился на кровать. Боль медленно отступала. "А ведь сегодня нужно еще что-нибудь придумать", мелькнула вялая мысль.
Армидейл тем временем оживал. Вот хлопнули отворяемые ставни, вот показалось помятое, тронутое ночным страхом и бессонницей, лицо.
Спустя час Бойт встал и начал собираться на работу. Работал он единственным продавцом в крошечном магазинчике и обычно целый день механически принимал деньги, отпускал покупки, а сам думал все время о своем.
Бойт запер дом и побрел вверх по улочке к магазину. Сегодня должен был заявится хозяин и привезти партию товаров, ну и, разумеется, устроить Бойту обычный разнос, после которого все пойдет как прежде.
Жители Армидейла торопливо кивали друг другу и спешили поскорее разойтись. Бойт вел себя точно так же.
У дома Ридли Ньюмена стояла группа прохожих. С двух сторон дом был основательно разворочен - стены рухнули и развалились по кирпичику, крыша перекосилась и просела почти до земли. С чердака только что сняли насмерть перепуганного сына Ридли; самого хозяина и его жены нигде не было видно. И следы, следы, знакомые жуткие следы кругом... Бойт вздрогнул и быстро зашагал прочь.
Лан вернулся через час. Ари и Веселый побросали лопаты и выбрались наверх.
– На этот раз Ридли Ньюмен с женой, - глухо сообщил Лан.
– Вдребезги, в пыль...
– А мальчишка?
– спросила Васта. Она стояла в дверях, опираясь ладонью о косяк, и смотрела на Лана.
– Живой, но похоже лишился рассудка.
Ари скрипнул зубами и прыгнул в яму, на лету подхватив лопату.
– Давайте! Времени не так много.
Втроем дело у них пошло споро. Яма быстро углублялась.
Около двух Васта заявила, что всем давно пора передохнуть и подкрепиться. Сели за стол. Васта до сих пор слабо представляла себе, что же задумали парни.
– У меня такое впечатление, - объяснял ей Ари и одновременно рассуждал вслух, - что оборотень двигается не быстрее нас. Все его жертвы и не пытались бежать - они погибли, парализованные страхом. Обычно он нападает на не слишком прочные дома и ломает их. Дверь, окно, и все обыватель уже вопит от страха. Кто попадается во дворе - рвет на части, или давит, словно грузовик. Вспомните первые убийства - след оборотня везде был коротким. Это значит, что догонять жертву ему не приходилось. А вот Веселый месяц назад попался ему на дороге, но удрал. Побежал и оторвался уже через минуту.
– Ты видел оборотня?
– изумился Лан.
Веселый угрюмо кивнул.
– Да.
Васта схватилась за виски:
– Господи...
Лан чужим голосом спросил:
– И... какой он?
Веселый помедлил и сказал с интонациями пророка:
– Я не хочу никого пугать. Но если мы его не перехитрим, он убьет нас всех.
Все притихли. Потом Ари завершил:
– В общем, Васта, хоть оборотень и становится гораздо сильнее в ночном обличье, в скорости он вовсе не прибавляет. Мы хотим замаскировать нашу яму, заманить его туда и убить.
Васта покачала головой:
– Неужели это так просто?
Ари встал.
– Нет. Но мы попытаемся. Если не трусить и все рассчитать...
– он обратился к Лану, - пошли! Лучше, чтобы яму никто не видел.
Вскоре западня была готова. Ари обозначил ее границы неприметными вешками.
Двор Лана с улицы почти не просматривался: высокая живая изгородь ощетинилась короткими шипами и сплошной пеленой мелких зеленых листьев образовывала настоящую стену. Яму выкопали посреди двора; дальнюю ее сторону прикрывал дом; ближнюю - изгородь. Справа был крепкий каменный сарай, слева - дорожка от калитки к дому.
Веселый влез на столб у калитки и прикручивал проволокой мощный прожектор. Ари и так, и эдак приглядывался к западне, доводя маскировку до совершенства. Лан за домом разбрасывал вынутую землю, потом ему стал помогать Веселый. Скоро участок стал выглядеть просто вскопанным.
Только после этого они собрались в доме. Васта привычно проверила запоры на окнах.
Вечерело. На голубом еще небе отчетливо виднелся бледный диск полной луны.
Васта взглянула на Веселого и без выражения спросила:
– Думаешь, твой прожектор поможет?
Тот неопределенно пожал плечами:
– Все же лучше, чем столкнуться с ним при свете одной лишь луны.
– Так он вам туда и свалится.
Веселый только усмехнулся.
Смеркалось быстро. Васта хотела уже закрыть ставни, но Лан ее остановил.
– Иди-ка ты в свою комнату, сестра, запрись, и постарайся уснуть. Ты нам будешь только мешать, - голос у брата был непривычно ломкий. Васта просто не смогла не подчиниться, хотя перспектива остаться в одиночестве в темной комнате отнюдь не радовала ее. Ари обнял ее и отвел в спальню. Ключ дважды провернулся в замке.
И они стали ждать. Часы пробили десять, потом одиннадцать. За окнами было тихо, только шелестела листва на ветру. Прожектор на столбе ярко освещал двор и часть улицы, и от этого липкий полумрак за пределами светлого круга казался еще более зловещим и непроницаемым.
В полночь они открыли дверь, застыли на крыльце.
Армидейл глядел в ночь редкими огоньками. Темные туши домов выстроились вдоль едва освещенных фонарями улиц. Гнетущий лунный свет скупо разливался вокруг.
– Черт побери!
– прошептал Ари.
– Поди угадай, откуда он явится!
Веселый на ватных ногах проковылял по дорожке и вышел на улицу. Постоял посреди пустынной дороги - нелепый, жалкий и одинокий. Крикнул срывающимся голосом:
– Эй! Где ты? Иди сюда!
Лан ткнулся в плечо Ари:
– Ну почему мы такие беспомощные в этой пелене?
Веселый все переминался с ноги на ногу посреди освещенного пространства, вертел головой - озирался. Так прошло минут двадцать.
Вдруг Веселый подобрался и бочком, бочком юркнул в калитку; взбежал на крыльцо. Лан сжал разрядник, до рези в глазах вглядываясь в обманчивый полумрак. Но ничего не происходило, все осталось так же зыбко, тихо и неподвижно. Веселого трясло. Он прошептал: