Шрифт:
Пролог
Крейсер космического патруля сделал еще один вираж. Преследуемый объект на радаре замерцал, и Карин вздрогнула. Как штурман она могла видеть лишь панели приборов и немедленно докладывать обо всех изменениях.
– Берг, они что-то задумали, давай оставим их. Мы одни, они в нас уже успели попасть, – обратилась она к своему возлюбленному и капитану в одном лице, что находился на передней площадке за штурвалом и отправлял в погоню за контрабандистами еще один комплект ракет.
– Ну уж нет, я этих ублюдков достану! – ответил Берг, голос которого она слышала через наушники.
Крейсер тут же ускорился, а еще через миг сделал резкий маневр, чтобы увернуться от ответной атаки, оттого Карин в кресле дернуло в сторону, и она в очередной раз подумала, что новые крепления кресел намного надежней старых. Раньше от таких рывков ее почти выкидывало из кресла и приходилось хвататься за него руками.
– Берг, – не унималась она. – До нас три крейсера пропало, когда…
– Заткнись, Карин, ты должна выполнять мои приказы, а не трепаться!
Карин только губы поджала. Обычно он так не разговаривает, особенно с ней, но видимо напряжение и раздражение брали верх. Она решила отнестись к этому с пониманием и вернулась к работе.
– Они собираются совершить гиперпрыжок, – сообщила она, увидев изменения в активности преследуемого корабля.
– Идем за ними! – скомандовал Берг.
– Мы можем не выдержать прыжок, капитан, – спокойно ответила она. – Высока вероятность, что на пару секунд сразу после прыжка у нас не будет управления.
– Мы идем за ними и прекрати умничать, Карин!
– Просто если они знали, куда стреляли…
Она не договорила, перешла на шепот, проворчала себе под нос о том, как ей все это не нравится, но приказ выполнила.
Остроносый корабль контрабандистов первый исчез в возникшей энергетической воронке, они нырнули в нее следом, но как только вынырнули, свет в рубке на миг потух.
«Перегруз, как я и предполагала», – подумала Карин, зажмурилась и начала считать. За десять секунд система сама перезапустится, и все снова будет в порядке.
Берг выругался. На счет «три» выдохнул, а на «пять» что-то ударило их в бок.
– Сволочи!
Берг дернул за рабочий рычаг. Крейсер перевернулся в пространстве дважды. Что-то задымилось, и в нос Карин ударил дым.
– Мы горим, – пролепетала она, но система включилась, и она заставила себя отменить панику, чтобы тут же вскрикнуть от ужаса, увидев, как датчики всех приборов вспыхнули, пройдя через энергетический барьер.
«Нет», – мысленно простонала она, зная, что еще миг и управление исчезнет окончательно.
– Что это за планета? – спросил Берг, быстро переключаясь на ручное управление, годное разве что для экстренной посадки.
– Это…
Карин не ответила, а только взвизгнула, посмотрев на карту, и стала быстро отправлять сигнал бедствия, надеясь на чудо, хоть и помнила, что энергетические барьеры класса что стоят здесь не выпускают никаких сигналов.
«Господи, только не это! Только не сюда, пожалуйста!» – думала она, отправляя сообщение, а в следующий миг крейсер ударился о камни, прокатился по склону песчаного кратера и застыл, завалившись в грязную лужу.
Карин бросило вперед. Ремень не порвался, но само кресло хрустнуло и дернулось вперед, позволяя ей удариться головой о приборную панель.
– Берг, – позвала она капитана, с трудом приоткрыв глаза.
Отстегнув ремень, она попыталась встать и тут же рухнула, мечтая только о том, чтобы они сейчас тут погибли, потому что космическому патрулю не выжить в мужской тюрьме. Что будет здесь с женщиной, Карин даже думать боялась, потому считала, что взорваться вместе с крейсером – лучшая участь.
Глава 1
– Шеф, там какая-то хреновина с неба упала! – донесся голос из-за двери, а потом на пороге появился растрепанный худощавый мужчина лет не то сорока, не то двадцати, нелепый, угловатый, как подросток и седой, как старик, еще и с перемазанными сажей руками.
– Тибальд, я сколько раз говорил не пить всякую паленку! – выругался обитатель каменного барака и неохотно встал.
Плечо у него болело. В последней перестрелке одна из пуль достала его плечо, а парни потом три часа возились с кочергой и щипцами: то выловить ее не могли, то прижечь. Хорошо, потом пришел его зам – Кастер – и всех разогнал, а то они его наверное убили бы.
Теперь у него все еще был легкий жар, но это точно не могло считаться оправданием. Если в его лагере пьянка – ее надо срочно разгонять.
– Я трезв! – возразил Тибальд и улыбнулся идеальными на вид зубами – вставленными когда-то керамическими протезами. – Но там и правда что-то упало. Кирк на вышке тоже видел, сказал, чтобы я позвал тебя.
Эту информацию он принял уже совсем иначе. Быстро выбежал из барака и осмотрел лагерь.
Он был с трех сторон скрыт скалами. Вышка, бывшая когда-то большой водной бочкой на треноге, теперь имела небольшой бортик и навесную крышу из натянутого трепанного ветром серого драпа. Ткань местами была продырявлена пулями, обожжена по краям, но это было лучше чем ничего. Палящий свет Зены – безжалостной звезды, иссушившей эту планету – был слишком горяч для человеческого тела.
Только из-за Зены это место можно было назвать «Пеклом». Они так и называли эту свою планету-тюрьму, не вспоминая, за что они здесь и как называли ее люди в суде. То ли ЛиПи3, то ли ЗиПи3. Он так точно забыл, но пробегая мимо веревок с развешанными в тени тряпками, убеждался, что в центре у котелка никто не собирался, а значит попойки не было.
Как и полагалось днем, лагерь пребывал в режиме ленивого сна. Бодрствовать они будут ночью, когда жара немного спадет.
Забравшись на вышку, он отобрал у Кирка – здорового детины с лысой головой – бинокль и посмотрел в указанном направлении. Одна из линз бинокля была разбита. В трещину забился песок, потому приходилось все равно закрывать левый глаз и смотреть правым.