Чтение онлайн

Признание со стороны троих друзей, матери и двух нищих фанатиков, подпитывало его самомнение, и давало пищу для причин, считать себя непризнанным гением.

А вот денег у него никогда не было. Мать, хоть и гордилась сыном, сетовала на то, что он никак не займется чем-то серьезным.

Однажды, во время очередного серьезного разговора с матерью, где она в который раз просила сына взяться за голову, Лисик так разошелся, что ударил ее.

С тех пор для него началась новая жизнь. Мать перестала оплачивать его счета. Друзья быстро отвернулись. А фанаты, – смотрели восторженными глазами и только.

Работать непризнанный гений так и не пошел, зато открыл для себя фонды социальной помощи от банков. Лисик жил, ни в чем себе не отказывая, целых десять лет. Но он совершенно позабыл о том, что банки никогда ничего не дают просто так и всегда получают свои деньги обратно. Позабыл он и о процентах.

Как известно, история учит тому, что ничему не учит. А еще известно, что в жизни все циклично и имеет особенность повторяться.

Когда-то давно было придумано рабство, потом отменено, вслед за этим пришло мнимое равноправие, потом капитализм, а за ними и экономизм.

Когда у вас много денег, то много и власти. Когда денег нет, власти тоже нет. А когда денежный показатель ушел в минус, Лисик вдруг обнаружил, что он должник.

Сказать, что он раб нельзя, это не политкорректно, да и антисоциально. Однако, у Лисика был вполне конкретный хозяин, который устал ждать возврата инвестиций. Он просто продал Лисика, как перспективного исследователя, по весьма хорошей цене.

И вот, непризнанный публицист оказался на Пекле.

Лисику было, где спать, было, что есть. Он плохонько выполнял четверть заданий от корпорации, что давало ему возможность не ходить голым. Всего хватало для существования.

А вот для того, чтобы жить, ему было необходимо уважение. Не за что-то конкретное, просто за то, что он человек, что он личность. За то, что прожил целых шестьдесят лет. За огромное желание стать уважаемым человеком.

В первые месяцы он сражался как лев, пытаясь отстоять свои права непонятно на что. Но контингент на Пекле оказался, мягко говоря, нецивилизованный. Вскоре его просто начали бить, унижать, а порой и убивать, втаптывая в грязь последние крупицы его самолюбия.

В итоге на свет появился жалкий и подлый человечишко. Ему только и оставалось, что получать крупицы самоутверждения от издевательств над неопытными новичками.

И когда Петр увидел перед собой его скрюченную фигуру, будто у побитой собаки с поджатым хвостом, он сразу понял кто перед ним.

Когда Петр взглянул в его бегающие глазки, в нем, будто почуяв добычу, стал просыпаться давно уснувший матерый волк.

Петру хватило пары секунд, чтобы понять, зачем к нему подошел Лисик, чего тот от него хочет и чем все закончится. Он даже не слушал, что говорит ему проныра. Петр с нетерпением ждал развязки, когда он сможет отвести душу и выпустить пар.

Он даже не слушал что лопочет ему довольный мужичок. Петр просто мечтательно глядел на него, будто на кусок мяса, и шел следом.

Этот недоносок со своим скудным умишком и узким мировоззрением не годился даже как источник информации. Типичная жертва.

– Парень, ты откуда? – нарисовался какой-то типчик в самый неподходящий момент.

– Какой я тебе парень, сопляк! Тебе тоже захотелось?

– Тоже отмороженный, обалдеть!

– Слышь, я щас, тебя отморожу, а потом хорошенько прожарю.

– Остынь, остынь. Я на твоей стороне. Меня СтарРекс зовут. Некоторые называют Тарик.

В этот момент из-за угла стали выходить еще какие-то мужики. Они обступили Тарика со всех сторон.

– Этот, – Петр кивнул на постанывающего Лисика, – тоже в друзья набивался. Только он хотя бы без дружков был.

– Без каких друж…

Парень вдруг затрясся, будто через него пропустили большой заряд тока.

– Эй, Слизнюк, ты ничего странного не замечал? – спросил крепкий детина с огромным стволом наперевес.

Петр медленно покачал головой:

– Да вроде все в порядке вещей.

Здоровяк сверлил взглядом Петра, а тот спокойно смотрел в ответ. Из-за спины здоровяка вышли двое ребят более скоромных габаритов и стали поднимать тело Тарика. Они явно не пылали желанием привести парня в чувство или помочь ему. Он ничего дурного не сделал Петру. Но и причин помогать малознакомому типу он не видел. К тому же тот умудрился испортить все веселье.

Зато причины вмешаться нашел какой-то чудик.

– Что здесь происходит, позвольте узнать? Что вы делаете с моим боевым товарищем?

– Этого тоже паковать? – услышал Петр тихий вопрос одного из подручных крепыша.

После недолгой паузы и критического осмотра тощей фигурки, приближающейся к ним, здоровяк едва заметно мотнул головой.

– Не, просто глушани его, а то орет на весь поселок.

Радостно оскалившись, один из помощников здоровяка, вышел навстречу пареньку.

– Присоединяюсь к вопросу юноши. – прямо из воздуха возник еще один парень, явно страдающий от сколиоза. Голос паренька, подходил скорее пятидесятилетнему мужику, а его светлые, почти белесые глаза способны были повергнуть в ступор разъяренного носорога. – Толстяк, куда ты Рексика пакуешь? Он парень нормальный, в бутылку не лезет без повода.

Петр, наблюдая за этой картиной, оперся на стену.

– Мыльная опера какая-то, – пробормотал он себе под нос.

– Серей, здравствуй – ответил толстяк растягивая слова и фальшиво улыбаясь. – Ты же сам знаешь, какой этот Рекси ершистый. А?

На лице Серея не дрогнул ни один мускул. Он в упор глядел на Толстяка своими бесцветными глазами.

– Вот, наш босс давно с ним хочет пообщаться, да никак не получается. Так мы и решили проводить парня со всем возможным комфортом.

– На мой взгляд, это напоминает нечто другое.