Чтение онлайн

— Ему будет легко, потому что у нас нет политиков, которые заботятся о благе Объединённого Магического Союза. Они только думают о профите и удовлетворении собственной жажды власти. Это закостенелая структура, которую нужно уничтожить. Адмирал положил начало. Состоялись выборы, но «Хроника Короны» и кошелёк кандидатов и их спонсоров так повлияли на выборы, что у кого-то со стороны даже не было шанса. В этом кроется проблема, и эту проблему нужно решить, да побыстрее. Ладислав Энде не готов к борьбе с Морлемами. До сих пор он даже публично не признал, что Морлемы вернулись.

— Значит вот почему вы отправились в Конкверу, — заметил Парэльсус.

Видимо, он знал много, но не все, в их числе те вещи, которые мы обсуждали и планировали в Шенефельде.

— Стало быть эти МАК взяли мой след после только того, как я покинула Шенефельде, — задумчиво отметила я.

— Кто именно владеет атрибутом власти? — вопросом на вопрос ответил Парэльсус.

— Ответьте на мой вопрос, и я отвечу на ваш, — улыбнулась я. — Обменяемся информацией. Расскажите, почему вы здесь.

Парэльсус с сомнением посмотрел на меня, и у меня закралось ощущение, что он долгие месяцы сидел один в комнате этого отеля, питая злость на весь мир в целом и на палату сенаторов в частности.

Но к моему удивлению он кивнул и задумался над тем, с чего лучше начать свой рассказ.

— Я вынужден был скрыться, потому что наш сенатор по науке и исследованиям потребовал от меня результаты. Палата сенаторов заметила, что за свои покровительственные инвестиции всё ещё ничего не получила взамен, — Парэлсус улыбнулся, и я вспомнила щедро оборудованную лабораторию, которую он получил, потому что палата сенаторов ожидала от него многого. — Какое-то время я отделывался отговорками, но однажды сенатор Пфайффер самолично появился перед дверью моей лаборатории и дал мне 24-часовой крайний срок, чтобы я выложил им результаты моих исследований, — Парэлсус посмотрел в пол и вздохнул, затем снова поднял взгляд. — Это было в августе. Я сразу упаковал самое необходимое и поехал туда, где меня никто никогда не ожидал увидеть. Даже работники отеля не знают, что я здесь. Я наложил на дверь иллюзорное заклинание, она выглядит как стена, и ни у кого не возникает мысли, что я мог бы прятаться здесь. Кроме того, на номер наложено защитное заклинание. Даже если кто-то найдёт дверь, он не сможет войти в комнату. Сюда никто не сможет войти, если только я не разрешу.

— А что хотел от вас сенатор Пфайффер?

— Чуда наподобие этой двери, — тихо произнёс Парэлсус, переведя взгляд на фиолетовую дверь. — Я разработал сложное заклинание. Ничего подобного раньше никогда ещё не было. Абсолютно неисследованная область, и поэтому она такая невероятно ценная. С этой дверью можно путешествовать куда угодно. В любое время. При условии, что энергетические накопители контрольного ящика полные. Если бы я был не в гостиничном номере, это не представляло бы проблемы, но так приходится извлекать максимум из плохой ситуации.

— Сенатор Пфайффер знал о двери?

— Нет, ради бога, — Парэлсус энергично покачал головой. — Он думал, что я всё ещё работаю над расширением МУПа, чтобы объединить головы всех магов, но я отказался от этого проекта уже давным-давно. Потому что как отличить правду от сплетен? Что такое ложь? Что такое грёзы и где граница сферы личной жизни? Это область Сибилл, потому что требуется терпение и достаточно болтливости, чтобы из всей путаницы мыслей выбрать что-то полезное или, по крайней мере, сделать вид, что держишь в руках что-то полезное.

— Это правда, — ответила я, почему-то испытав облегчение, что Парэлсус отказался от этой идеи.

— Если бы я ничего не дал сенатору Пфайффер, он сразу бы меня арестовал, — произнёс Парэлсус так быстро и тихо, что понадобилось некоторое время, прежде чем до меня дошли его слова.

— Арестовал? — в конце концов в недоумении спросила я.

Парэлсус кивнул.

— За незаконное присвоение исследовательских фондов. Он уже объявил мне, что в этом случае отправит назад в Хаебрам как минимум на два года. И тогда я обезумел, сразу упаковал вещи и исчез.

— И с тех пор вы не осмеливаетесь выйти за дверь, — тихо сказала я, понимая, в какой фатальной ситуации оказался Парэлсус.

— Ночью, наложив на себя защитное заклинание, я прокрадываюсь в комплекс отеля и беру еду, — в конце концов признался он.

— Но это ведь не жизнь, — сразу сказала я. — Вы весь день сидите взаперти, в этой маленькой комнате.

— Лучше в этой комнате, чем в Хаебраме, — с горечью ответил Парэлсус.

— Это правда, — кивнула я.

— Я не могу вернуться в Шёнефельде, не сейчас, когда там теперь ещё расположена и палата сенаторов. Все сотрудники живут в городе, я просто не могу там больше свободно передвигаться.

Смирившись, Парэлсус снова опустился на стул и мрачно посмотрел в сторону непроницаемых занавесок.

— Это безнадёжно и опасно, и пока что-нибудь не изменится, я буду прятаться здесь. Ты не проронишь ни слова о том, где я.

— Конечно нет, — сразу согласилась я. — Только в том случае, если палата сенаторов откажется от вашего преследования.

— Сенатор Пфайффер не откажется, — угрюмо ответил Парэлсус. — Поверь мне, у меня было много времени, чтобы поразмышлять над тем, как выбраться из этой затруднительной ситуации. Но сейчас я не могу даже использовать официальные двери, потому что их контролирует палата сенаторов. Если разыскиваемый преступник пройдёт через дверь, меня арестуют в рекордное время.

— У вас нет чего-нибудь, что вы могли бы дать палате сенаторов, чтобы успокоить сенатора? — я вопросительно посмотрела на Парэлсуса. — Что, например, с этими МАК?

— Нет, я ничего не хочу давать палате сенаторов, а теперь мы уже достаточно болтали обо мне и моих тайнах. Расскажи мне об атрибуте власти, — Парэлсус нетерпеливо посмотрел на меня.

Он не позволит наседать на него и дальше, поэтому я начала рассказывать о нашем рождественском вечере и открытии, которое я обнаружила на шеи Тимеи Торрел.

Печать Тора

Когда я прошла через яркую дверь в туристического бюро госпожи Трудиг, я с облегчением вздохнула. Даже на протяжении этих нескольких метров между гостиничным номером Парэлсуса и домиком для путешествий островов Гиннинг, я ожидала, что произойдёт катастрофа. Но ничего не случилось, когда я, пробежав мимо теперь опустевшего бассейна, захотела в последнюю минуту пройти через дверь в Шёнефельде.

Любезная сотрудница поблагодарила меня за приезд и быстро распрощалась.