Чтение онлайн

— Это я и имею ввиду, — сказала Ширли, качая головой. — Нужно ещё раз просмотреть тот список с господином Лилиенштейном. Может тем временем он уже смог исключить из него парочку антиквариата. В принципе, нам не хватает ещё только атрибута семьи Торрел и твоего дедушки.

— Ну хорошо, — сказала я. — Тогда давайте после лекций сделаем небольшой крюк в Шёнефельде, а сегодня вечером обсудим всё с остальными.

— Именно так и поступим, — сказал Лоренц, довольно откинувшись на спинку стула.

Вторая половина дня тянулась бесконечно, и ни Адам, ни Лиана, ни Дульса так и не появились.

Зато все профессора начали свои лекции и семинары с подробного рассказа об ожидающей нас нагрузки на пути к сдаче экзаменов для 4 уровня. Затем в общих чертах обрисовали темы, над которыми мы будем работать в следующем семестре, и уже только от лекции профессора Пфафф, с перспективой на будущее, голова была забита. Он также не преминул напомнить, заговорщически подмигнув, что вскоре ожидает доказательства моей склонности к пятому элементу, что я пробужу к жизни существо из огня, ветра, земли или предпочтительно из воды. Мысль, что я должна сделать это, всё ещё не нравилась мне. В конце концов, я видела, как Бальтазар при помощи именно этого мастерства создал Морлемов.

Алка и моя бабушка тоже владели этой техникой и могли пробуждать к жизни существ из основных элементов. Но они натравили их друг на друга в ожесточённой битве, и сейчас мне просто не хватало веры в то, что это способность может принести какую-нибудь пользу, кроме как причинять боль и разрушения.

На последнем семинаре нас ждал Грегор Кёниг на рыночной площади Акканки. Он был единственным, кто не начал свои занятия с перечисления ожидающей нас нагрузки, а взял нас в драконьи пещеры и с гордостью показал маленькую Сесилию.

Между тем она переехала в своё собственное стоило и явно чувствовала себя хорошо.

На самом деле, она уже вовсе была не маленькой, а во время летних каникул значительно увеличилась в размерах и становилась всё больше похожей на мать. Через полгода она полностью вырастит, и тогда начнётся её обучение в гоночной команде.

После драконьих пещер Грегор Кёниг показал нам также недавно возведённые теплицы, в которых был более прохладный климат, чем тропическая температура, которая преобладала в Акканке специально для драконов. Он с таинственной улыбкой объявил, что хочет выращивать здесь редкие растения, которые постепенно представит нам в предстоящем учебном году.

В конце нашей экскурсии мы прогулялись ещё по садам и лужайкам, на которых выращивались скрипыши, и как всегда этот час в Акканке помог мне отвлечься.

— Завтра после обеда команда встретится на первую тренировку. Мы должны поговорить о пополнении гоночной команды и о том, чего нам ожидать от соревнований в этом году, — ещё крикнул мне Грегор Кёниг в конце урока.

Он быстро попрощался, так как возле стойла драконов его уже ждала группа первокурсников, которую распределили для чистки стойл. Профессор Нёлль начал семестр как всегда с того, чтобы попугать новых студентов.

Стая хамелеонерей с криком поднялась в небо, когда мы пошли назад по лесу Акканки. Взойдя вверх по лестнице, мы на полпути свернули в Шенефельде.

День близился к вечеру, и так как был октябрь, то темнело довольно рано. На улице было туманно и сыро, холод пробирал до костей. Поэтому мы молча и торопливо, засунув руки в карманы, прошли по рыночной площади и с радостью зашли в теплый книжный магазин.

— Сельма? — сидевший за прилавком господин Лилиенштейн с удивлением взглянул на нас, когда мы вошли. — И в придачу Ширли Мадден и Лоренц Сильвер. У нас была назначена встреча? — он задумчиво полистал в календаре и тяжело вздохнул. — Сейчас я постоянно что-нибудь да забываю.

— Нет, встречи назначено не было, — быстро сказала я. — Мы спонтанно решили заглянуть к вам. Как продвигается дело с новым выпуском «Красного мстителя»?

— Хорошо, статья о похоронах Алки Бальтазар готова. Однако мне не хватает ещё парочки публикаций, чтобы заполнить остальную часть выпуска. Завтра утром предельный срок сдачи, и тогда всё должно быть готово. Похоже, мне придётся проработать всю ночь, чтобы ещё успеть вовремя.

— А где Константин Кронворт? — спросил Лоренц, оглядываясь по сторонам. — Я думал, что это он пишет большинство статей. Кто ещё, как ни мастер слов, жонглёр слогов и поэт сердец может с лёгкостью справиться с этой задачей? — внезапно на лице Лоренца отобразилось смятение. — У него, что, рецидив? Он снова впал в мрачное настроение?

— Совсем нет, — господин Лилиенштейн выглядел далеко не восторженным. — Однако жонглёр слогов в настоящее время занимается исключительно своими собственными произведениями, и у него нет времени писать статьи для газеты, которая носит его имя.

— Не могу в это поверить, — Лоренц ошарашенно посмотрел на господина Лилиенштейна. — Констонтин Кронворт не мог вас так бросить.

— Боюсь, именно так он и поступает прямо сейчас, и я даже не могу обвинить его в этом, — господин Лилиенштейн встал и обошёл прилавок. — «Хроника короны» отказалась от Кронворта. Она не напечатала больше ни одного его слова. Вместо этого теперь Вендолин Габриэль стал их новой звездой. Константин работает как одержимый над своей новой книгой и попутно создаёт стихи и короткие рассказы, словно на конвейере. Но на данный момент этим его вклад для «Красного мстителя» заканчивается. Всё, что касается политики, приходится делать мне.

— А что с Парэлсусом? — нахмурившись спросила Ширли. — Вы же были одной командой?

— Были, — ответил угрюмо господин Лилиенштейн. — Но Парэлсус уже несколько недель путешествует. Он с исследовательской группой поехал на острова Тики. И просто не вернулся. Написал письмо и сообщил, что ему ещё столько многому нужно научиться от своих новых коллег, что мне не стоит его ждать. Он хочет исследовать какого-то редкого червя, а это может занять годы.

— Что? — спросила я, не веря своим ушам. — Парэлсус ушёл из университета на целый год? Разве речь не шла только об одном семестре?

Лоренц захихикал.

— Не может быть.

— Что ж, — пожал плечами господин Лилиенштейн. — Я бы и сам не поверил, но всё написано чёрным по белому, и этот червь действительно существует. Я специально проверил.

— Какое безумие, — сказала я, недоверчиво глядя на господина Лилиенштейна.

С тех пор, как я увидела Парэлсуса в первый раз, я была уверена в том, что он очень умный маг, у которого много сильных сторон, но социальные навыки, желание путешествовать и общительность точно не были в их числе. Он предпочитал проводить время в одиночку и глубоко под землёй изучать всевозможные причудливые вещи. МУП был доказательством его исключительной гениальности.