Чтение онлайн

Хотелось есть. Спать, а ещё изорвать все пергаменты на мелкие кусочки.

Коста скинул верхнее покрывало с кровати, запер хлипкую дверь и погасил свечи. Устроился посередине на полу и закрыл глаза.

Что есть «суть»? Что есть «суть» рода Блау?

Породнившиеся? Заклинатели? Повелители тварей? Владеющие Гласом? Одаренные-больше-прочих? Что есть суть? Смотреть в будущее, так сказал Мастер.

…Но вместо будущего перед глазами упорно вставала смешливая булочка Мэй-эр с ямочками на щечках. Зимы будут идти, персиковые саженцы приживутся и вытянутся…Сезоны будут сменять сезоны, и однажды сад поместья Блау осыпят лепестки персиков…

…Два крыла достроят, зимний сад на крыше – Коста почти видел, как яркие лучи светила играют на витражах…

…Булочка Мэй-эр вырастет, у нее будут дети и поколения за поколениями, спускаясь в алтарный зал они будут видеть надпись над входом…

…Первый Аксель в роду Блау станет мужчиной, и через десять зим не отец, а он, соберет отряд зачистки и поведет их вниз…

Поколения за поколением.

Зима за зимой.

Сезон за сезон.

Блау хранят Блау.

Ступеньки под весом мастера Хо надсадно скрипнули, и он застыл, чтобы не помешать, но ученик не обращал внимания. Внизу на столе, озаряемом светом огня, были расстелены пергаменты, прижатые пиалами и чайником.

Кисть взлетала и опадала, руки скользили вдохновенно, он чертил с полуприкрытыми глазами.

Танец огня, света, теней и туши. Танец сути.

Малец уснул там же, через пятнадцать мгновений, и старик спустился вниз. Обошел стол, помедлив, и выдохнул. Когда прочитал. И украдкой вытер предательски повлажневшие глаза.

Он – справился. Он – смог. Все говорили, что он – не сможет, что нельзя научить видеть “суть”. Нельзя, если круг ниже третьего.

– Я смог, – прошептал он беззвучно. – Вы говорили я никогда не смогу… но я – смог. – Хо потер бесполезную печать пальцами – простой кусок металла, который ещё никого не сделал мастером. – Вот теперь я – Мастер, учитель…

Ещё пару проверок и он сможет написать, что ученик Хо вырастил достойную замену. Достойную продолжить общее дело. И сможет вернуться. Представить Учителю своего ученика.

Сколько зим он не видел побережье и ласковые волны теплого Бирюзового моря? Сколько? Шестнадцать зим? Пятнадцать? Десять из которых, с того самого момента, как кланы начали договариваться об отправке новой экспедиции к “неизвестным землям” – он провел на Севере. Следил и наблюдал, пил и подкупал, развязывал языки и запоминал.

И только сейчас Хо смог постичь смысл странных слов, сказанные ему на прощание Наставником: “Умирать мне больше не страшно”.

Умирать больше не страшно, потому что теперь он никогда не умрет. Потому учитель продолжается в своем ученике. Он будет жить до тех пор, пока рука мальца держит кисть. Жить в его учениках, и в учениках его учеников.

Коста спал.

Не громко трещали дрова в камине. Косые тени ложились на кусок пергамента на столе.

Глядя на надпись, выведенную рукой ученика, Хо видел перед собой не черные линии туши, а бирюзовые волны, голубые облака и чаек в вышине. Старые камни растрескавшейся мраморной доски Го пахли сандалом, над любимой чашкой учителя вился пар… и так…

…поколение за поколением.

Зима за зимой.

Ученик за учеником.

Сезон за сезоном.

“Блау хранят Блау ”.

Старый Керн, кухня в пекарне

Коста сушил сухари.

Думал, вздыхал, крутился на неудобном стуле у большой печи, вскакивал – вовремя пошевелить, чтобы не сгорели, снова вздыхал и садился обратно.

В пекарне думалось хорошо – вдова с дочерью споро наминали тесто и девчонка уже не раз получила за то, что открыла рот – с хлебом следует работать молча. Ему же – в обмен на то, что подновил вывеску лавки – два дня подряд выделяли подсохшие лепешки, которые не разошлись.

– Горит! Следи же! – рявкнула мистрис, и Коста очнувшись, снова начал шевелить небольшие кусочки лопаточкой.

Можно думать и так, без сухарей, но гораздо лучше думалось с сухарями, зная, что у тебя уже насушено пару мешочков, и сегодня будет ещё два. А четыре уже можно растянуть, если есть по две горсти в день, то почти на декаду.

Сухари Косту успокаивали.

Дела и вопросы мастера последнюю декаду стали совсем странными. Вчера старик Хо завел разговор о том, чего он, Коста, хочет от жизни.

Очень простой вопрос.

Коста хотел жить. А жить, значит знать, что ты будешь есть завтра, на чем спать, иметь тушь и кисти, чтобы рисовать. Все очень просто.

– Жить – это есть, спать и рисовать? – переспросил Мастер.

А что ещё нужно? Коста пожал плечами.

– И фениксы на запас, чтобы точно были.

– И все?

Это не всё, но этого – хватит. Так живут все. Если есть фениксы в кармане и крыша над головой, чего ещё хотеть от жизни?

– Лавку, – подумав, выдал Коста. – Своя, чтобы доску повесить сверху, и первый ярус для приема заказчиков, и чтобы свет внизу был хороший – устроить мастерскую. А второй ярус – личные комнаты и для семьи. И, чтобы заказов много было.

– Что ещё?

Что ещё? Ну что ещё? Потом можно разбить садик на заднем дворе, подкопив на выкуп – жениться, выбрав себе девушку из хорошей проверенной семьи со связями, завести детей.