ПД 3
Шрифт:
— Или — улыбнулся я, вставая — Хочу домой…
— Это твой выбор.
— Последний вопрос!
— Спрашивай.
— Что теперь будет с Гранд Че? Его ведь отремонтируют?
— Это закрытая информация. Но вряд ли в ближайшие годы лайнер вернется на свой маршрут. Учитывая его размеры и объем внутренних помещений, нашим исследователям потребуется немало времени, что изучить там каждый миллиметр. Лично я не поверю, что эти вот… призраки… оказались там случайно. Они были точно такими же пассажирами, как и люди — судя по нашим текущим данным. Кто-то их принял на борт и разместил. Обеспечил подходящими условиями и пищей. С какой целью? Что они там делали? С кем они там общались? О чем договаривались? Учитывая пассажирский контингент… В любом случае себя они проявили только в критический момент. И…
— И?
— И что самое плохое, Тим — они убивали. Подобные ранения, что были зафиксированы на твоих записях, мы обнаружили уже более чем на двух десятках мертвых тел. И убивали они отнюдь не только плохишей в черных комбинезонах. И вот тебе мой ответный последний вопрос на обдумывание, Тим — что это за гости такие, что с легкостью убивают представителей чужой расы? Тут даже неважно кто прав, а кто виноват — в подобную ситуацию третьей столь чуждой стороне вмешиваться категорически нельзя. Но они вмешались… Это может привести ко множеству бед — ты уж мне поверь, я знаю о чем говорю. Дипломатия она такая… Гости себя вообще так не ведут. А вот на хозяйское поведение это вполне похоже… Что ж! Ты свой выбор сделал. Пожалуй, провожу тебя до челнока, что доставит тебя на борт родного корабля. Есть пожелания?
— Термос с этим кофе! Не мне — моей команде. Если можно, конечно.
— Это можно — с улыбкой кивнул офицер, активируя служебный массивный браском — Это можно…
34.
Дома меня встретили торжественно.
Вот прямо торжественно.
Когда открылась внутренняя дверь шлюза и я, «поймав» нашу гравитацию, неспешно спустился по лестнице и развернулся, то… изумленно уставился на стоящую передо мной троицу. Все были тут.
Садовник Костя, в чистейшей белой рубашке и черных брюках со стрелками.
Побрившийся Вафамыч в новом зеленом комбинезоне.
Парящая над поставленным у стены столиком голограмма золотого дроида.
Оглядев их, опуская тяжелый армейский рюкзак на пол, я осторожно спросил:
— Ребят… а вы чего?
— Смирно! — рявкнула голограмма и старики вытянулись, расправили плечи — Капитан Градский на борту!
— Ребят…
— Доклад капитану! За время вашего отсутствия…
— А ну прекратить! — чуть ли не крикнул я, сгорая от смущения.
Шагнув вперед, я сгреб встречающих за плечи, подтянул к себе и крепко обнял:
— Я дома. Я дома и рад что все хорошо…
Меня облапили ответно и довольно долгое время мы стояли неподвижно и молча. Не требовалось больше слов. И так все понятно — по одной только торжественной встрече. Эту неподвижную и чуть мрачноватую сцену немного портил принявшаяся танцевать на столе голограмма золотого дроида…
35.
Само собой вся секретность и все подписки полетели к черту уже через несколько минут после того, как мы все уселись в нашем вполне процветающем фруктовом садике. Костя чуть поменял расположение кадок и стало гораздо лучше. Яблоневые, лимонные и апельсиновые деревца подрагивали под потоком воздуха из модуля жизнеобеспечения, выстроившись вокруг нас неправильным полукругом. Чуть поодаль появился наклонный самодельный стол из пластика и металла — на большой столешнице не было ни единого пустого места. Вся занято лотками и горшочками. В некоторых только формирующаяся почва, в других островки лишайника, мха и холмики из настоящих живых грибов. Даже свисающие с потолка прозрачные трубки не портили картины — для нас неизбалованных создавалось полное впечатление, что мы сидим за столом на опушке весеннего леса. Легкий ветерок, шелест листвы… и кружки с крепким настоящим кофе в руках.
Наводящих скромных вопросов мне никто не задавал. Они атаковали в лоб, потребовав рассказать все с самого начала. Ничего не утаивая, ничего не умалчивая и не сглаживая острых углов, если таковые имеются. Лео попытался напомнить, что я подписал документ о неразглашении и он как мой друг не может допустить, чтобы я нарушил ее, учитывая сколько суровое наказание грозит тому, кто… Но он быстро сдался и пробубнил, что лично он никому и никогда. Но выслушать — выслушает. На этом и порешили.
Следующий час я был занят подробным откровенным рассказом. Первую его часть Лео дополнил моими же записями — теми, что я успел передать на корабль в последний сеанс связи. Военные их скопировали, изучили… и разрешили оставить, понимая, что копий наверняка несколько и проще отправить рудовоз на солнце, чем отыскать их в его объемах. Все равно на тех записях еще нет ничего «особого». И да — Вафамыч подтвердил, что сделал несколько копий и спрятал их в самых неожиданных местах.
Стараясь не проявлять ненужных эмоций, кое-где все же сглаживая — особенно всего, что касалось увиденного мной пиршества смерти и глумления — я говорил и говорил, одновременно раскладывая на столе все принесенное в рюкзаке. Малую его часть занимало мое собственное снаряжение.
Меня слегка все же обманули — помимо камер фиксации военные забрали и всю одежду. Ладно еще пробитую тем странным оружием защиту торса. Но ботинки то им зачем понадобились? А ременная сбруя? Мой старый верный рюкзак? Спорить было бессмысленно, и я покорился неизбежному. Но особо не переживал — ведь в рюкзаке лежала достойная замена.
Даже сам по себе рюкзак являлся верхом мечтаний — легкий, вместительный темный, полностью из модифицированного баллистического нейлона, с несколькими вставками бронированных пластин. Он не боялся большинства игл, мог остановить и пулю. Модель тактического обеспечения — чтобы это не значило.
Внутри рюкзака легко уместилось мое разобранное и опломбированное оружие — умные пломбы отключились, как только мы отошли от федерального крейсера. Там же находилось несколько денежных карт с весомой символикой ВКС Федерации — уже представил с каким лицом буду оплачивать ею пиво в каком-нибудь баре. Вот лицо будет у бармена… особенно когда он прочтет бегущую по карте надпись «Высшая Справедливость». Хотя, по сути, это обычнейшие стандартные денежные карты — такие получают на время увольнительной все из офицерского состава.
На дне рюкзака расположилось десять полевых витаминизированных военных пайков, каждый на четыре тысячи килокалорий. Под ними ножны с простым с виду боевым ножом. Рядом уместился пластиковый контейнер с красным крестом на крышке — внутри, как мне объяснили, оставшийся курс необходимых мне лекарств, плюс несколько доз восстановителей — несмотря на закрывшиеся и вроде как полностью излеченные раны, мое тело будет восстанавливаться еще как-минимум недель.
Кстати — браском мне вернули, но честно сообщили, что полностью скопировали его содержимое, удалили все связанное с памятным боевым рейдом по Гранд Че и что вообще бы забрали его, не будь устройство моим официальным удостоверением гросса с установленным на него специализированным программным обеспечением Лиги Гроссов. С ней они объяснятся сами — по поводу беззастенчивого изъятия, копирования и удаления данных, чего Лига категорически не приветствуют. И ведь так и есть — я убил многих смертников, но… доказательств этому у меня не осталось. И мертвые тела тоже не в моем распоряжении — нечего предъявить в ближайший полицейский участок. Меня словно ограбили. А после этого успокоили — все необходимые данные будут предоставлены в Лигу в ближайшее время. Все обязательно зачтется, наградные будут выплачены. После всех манипуляций с моим браскомом на него установили небольшую медицинскую программку, что на постоянной связи с вживленным мне в правый бок имплантом — мониторинг состояния тканей рядом с зоной ранения. Военные доктора были крайне обеспокоены тем, что у меня трижды открывалось кровотечение и настоятельно рекомендовали постоянно отслеживать эту зону — если начнется внутреннее кровотечение оно будет зафиксировано, приложение выбросит предупреждение и мне придется мчаться в ближайшую больницу. Да уж… зато теперь буду знать, что в устах военных «настоятельная рекомендация» воспринимается как приказ, требующий немедленного выполнения. Лично меня никто не спрашивал хочу ли я себе в пузо отслеживающий имплант… Учитывая тот факт, что мне опять же «настоятельно рекомендовали» не налегать на физическую активность в течении следующего месяца, у меня возникли законные легкие опасения… Решу так пробежаться слегка по центральному коридору, а из шкафа выскочит военный штурмовик и ласково упрекнет «ну тебе же рекомендовали настоятельно… ты чего-то не понял?»…
Понимал ли я что в мой живот вшит отслеживаемый ВКС маячок? Да, понимал. Но не особо переживал об этом. Понадобится — вытащу позднее. А пока нет никакого смысла дергаться, учитывая к кому на беседу я направляюсь и сопровождающий нас грозный крейсер Федерации.
— Вот это ножичек — задумчиво произнес Вафамыч, вытащивший клинок из ножен и столь бережно опустивший его на стол, будто нож мог разбиться.
Сам по себе нож не впечатлял и без ножен. Темное не слишком длинное матовое лезвие, нет никаких зубцов или выкрутасов. У верхней кромки клинка уместилась надпись «Честь и Отвага. ВКС Федерации».