Пчелы
Шрифт:
Флора взялась за самый крупный и тяжелый труп, какой заметила, – старой лысой пчелы из Пирожковой, по ее карманам была рассована пыльца. А затем она проследовала из морга за своими соплеменницами к нагретому солнцем дереву взлетной доски, за которой открывалось небо.
Глава 8
В помещении перед взлетной доской собралась большая толпа пчел, и уборщицам, тащившим трупы, пришлось ждать. Порывы теплого сухого ветра устремлялись им навстречу, и вскоре послышались возгласы приветствия и одобрения. Тогда пчелы расступились, образуя коридор, по которому побежали полевки. Флора в изумлении смотрела на взъерошенных сестер с их сияющими лицами и блестящими потрепанными крыльями, улавливая не запах другой породы, а лишь чистый свежий воздух. Полевки вбежали в импровизированный атриум перед проходом в улей, откуда слышались топот и возгласы, и толпа сомкнулась за ними.
Уборщицы двинулись к взлетной доске по отгороженному коридору, предотвращавшему контакт с высшими породами, также работавшими здесь на благо улья. Тепло солнца создавало праздничную атмосферу, и Флору воодушевляло жужжание сестер, настраивавшихся перед полетом. Она смотрела, как возвращаются водоносы с набухшими горлами, на их глянцевитые от работы лица, затем проследовали цепочки приемщиков с экзотическим грузом сырой пыльцы, не роняя ни единой частички. И еще прилетали и улетали освеженные ветром полевки, и Флора от всего сердца восхищалась ими.
– Теперь трупоноски! – прозвучал басовитый голос кого-то из Чертополохов, представителей гвардии взлетной доски.
Флора, выйдя из темного, закрытого улья в ослепительный мир света и простора, ступила на чистое дерево. В нем не было никакой информации, кроме ярких меток запаха, расставленных по краю, чтобы полевкам было проще вернуться домой. И еще одной ярчайшей меткой было солнце.
– Скученность большая, так что держитесь ниже и не мешкайте, – размеренно басила гвардия Чертополохов. – Вы знаете, куда лететь, не задерживайтесь и возвращайтесь слева.
Флора кивнула.
– Вам, уборщицам, всего-то один маршрут надо освоить – это даже вашей породе под силу. – Чертополох обратилась к пчелам, толкавшимся позади Флоры: – Терпение, сестры!
Флора подняла антенны в поисках информации. У нее разболелась голова, и она посмотрела вниз. Под взлетной доской росли вперемешку трава, крапива, щавель и трилистник, а еще ниже виднелась плотная влажная земля – и от всего этого исходили раздражающе сильные и странные запахи, сообщавшие о других живых созданиях, обитавших там. Зеленый цвет начал закипать.
– Прекрати это! – выкрикнула Чертополох, оттаскивая Флору от края. – Вниз никто не смотрит.
И они обе обернулись на мощный рокот чьих-то крыльев. Над взлетной доской разнесся едкий запах, и из улья выступили трутни под предводительством Сэра Дуба. Подняв свои хохолки, опустив козырьки и раздув массивные грудные клетки, они повернулись к караульным Чертополохам и покрасовались перед ними. Чертополохи ответили им положенными реверансами.
– Всех благ Вашей Самости, – произнесли они почтительно, если не подобострастно.
– И честь нашему улью! – прогудел Сэр Дуб.
И все его братья издали возгласы восторга, выходя на взлетную доску. Через их плотный запах пробивались нотки меда. Все сестры, как одна, посмотрели вниз. Их драгоценное золотистое достояние облепляло ноги трутней и отмечало их следы через всю взлетную доску. На лицах остальных сестер, толпившихся за их спинами в дверном проеме, отразилось потрясение, и антенны Чертополохов затрепетали. Никто не проронил ни слова.
Трутни шумно расправили крылья, погудели, готовясь к полету, и настроили свой тембр на грозный лад. Флора увидела Сэра Липу позади всех, его мех был все таким же липким, и он с трудом пытался выровнять положение в воздухе, забирая носом вверх. Флора попробовала спрятаться за гвардией Чертополохов, но было слишком поздно.
– Эй, ты! – прокричал трутень сквозь шум. – Как ты посмела меня ослушаться? Иди сюда и вылижи мне ноги дочиста…
В этот момент перед ним приземлилась полевка, и он отскочил назад.
– Посторонитесь, Ваша Самость, – сказала приземлившаяся пчела и протолкалась туда, где стояла Флора с Сестрой Чертополохом. – Лилия-500 вернулась.
Ее голос, пропахший нектаром, был хриплым, светлые потрепанные крылья говорили о ее возрасте, но она излучала энергию, точно маленькое солнце.
– Мадам Полевка, мы хорошо вас знаем, – сказала Сестра Чертополох и отвесила низкий поклон.
Лилия-500 собиралась войти в улей, но вдруг повернулась к трутням:
– Никто из сестер не будет слизывать наш священный мед с ваших ног. Вы созовете Мириады, чтобы высмеять нас?
– Какие Мириады, благородная бабушка? – выступил вперед Сэр Дуб. – Сегодня их нет, так что пожелай нам Королевской скорости и посторонись!
Старая полевка взглянула на Флору, но проговорила, обращаясь только к Сестре Чертополох:
– Вы назначены сохранять доску в чистоте, а у вас трупоноска не при деле.
– Простите нас, Мадам Полевка, вы правы, но они послали невежду! Что мне было делать? Я не могу отправить труп назад, а она, уж конечно, не может просто сбросить его с доски…
– Как будто я предлагаю что-то подобное. Нехватка работников и безграмотность. – С этими словами Лилия-500 подняла крыло Флоры. – Все с ними в порядке! – И она просканировала антенны Флоры своими, заставив ту поморщиться, затем взглянула на гвардию. – Ей так повредили мозг, что просто удивительно, как она вообще видит и слышит.
– Добрые дамы! – прервал их Сэр Дуб. – Отложите сплетни на потом: вы задерживаете наш отряд. Мы любим подниматься в воздух по всем правилам, а не устраивать шурум-бурум, как вы, старые неформалки. Поэтому будьте добры посторониться.
Лилия-500 стояла на месте. Она мигнула антенной, и тут же из улья прибежала молодая пчела-приемщица из Клеверов, присела перед ней на колени и открыла рот. Лилия-500 изогнулась, и у нее изо рта вышла струя золотистого нектара точно в рот Клеверу. Когда нектар перелился, Клевер сделала книксен и помчалась обратно в улей.