Чтение онлайн

Думается, что русского стиля, который знаком всей образованной России в том виде, в каком он был создан В.М. Васнецовым, М.В. Нестеровым, В.И. Суриковым, Ф.О. Шехтелем, а затем следующим поколением творческих людей: П.Д. Кориным, И.Я. Билибиным, А.В. Щусевым, возможно, не существовало бы, если бы не Третьяков, Мамонтов и другие представители национально настроенной купеческой элиты. Если бы не их любовь к простым в основе своей, но изобильно украшенным зданиям; к картинам, на которых сказка ничем не отличается от реальности. Если бы не их спрос на русскость. Ведь, как известно, спрос рождает предложение.

Кажущаяся самодостаточность художественных содружеств второй половины XIX века, их «островное» положение в море культуры — это всего лишь иллюзия. Толмачи и Абрамцево не просто были соединены прочным мостом. Они образовывали единое художественное пространство. Это пространство было организовано так, чтобы сосредоточить все силы художника на творчестве. Это было пространство творческой свободы, находясь в котором творец чувствовал дружескую поддержку и мог не опасаться за завтрашний день. Колоссальный рывок в росте отечественной культуры был осуществлен благодаря усилиям его создателей.

«РАБОТАЮ ПОТОМУ, ЧТО НЕ МОГУ НЕ РАБОТАТЬ...». ТРЕТЬЯКОВ-КОММЕРСАНТ

Когда заходит речь об истории создания Третьяковской галереи, основной род деятельности ее составителя отходит у его биографов на второй план как нечто... не то чтобы неинтересное... скорее, неважное. Значение конторских книг, оказавшихся в одном помещении с драгоценными предметами искусства, стремится к нулю. Между тем предпринимательская деятельность Павла Михайловича играет в судьбе галереи исключительно важную роль.

Во-первых, коллекционер, желающий составить приличную коллекцию, должен обладать немалыми деньгами. Помимо средств на покупку произведений, он должен иметь помещения, где их можно было бы хранить. Средствами и помещениями располагало не только купечество, но и дворянство. Однако с начала 1860-х годов дворянство постепенно разоряется, а интерес к искусству ослабляется в нем еще раньше.

Во-вторых, создание полноценной художественной галереи — это тяжелый и кропотливый труд. Разумеется, у создателя галереи должен быть искренний интерес к тем предметам, которые он собирает, хороший вкус и хотя бы начатки художественного образования. Однако этого недостаточно. Галерист должен хорошо ориентироваться на рынке художественных произведений: знать, каковы спрос, предложение, уровень цен. Для него важно умение завязывать деловые отношения с художниками, критиками, другими коллекционерами. И если речь идет о коллекционировании произведений современных собирателю живописцев, ему нужно уметь организовать процесс художественного творчества, умело направляя его в правильное русло. Иными словами, хороший коллекционер просто обязан обладать деловой хваткой. Каковы бы ни были его художественные вкусы и сколь бы хорошо он ни был материально обеспечен, если он лишен этой черты характера, его усилия будут затрачиваться вхолостую. У отечественного дворянства как раз не хватало практической хватки, чтобы создавать работающие «проекты» и уметь поддерживать их на плаву в течение длительного времени.

Та манера, следуя которой Третьяков создавал художественную галерею, во многом копировала схему ведения его торгово-промышленных дел. Поэтому, чтобы лучше понять первую, надо тщательно присмотреться ко второй. На первый взгляд Третьяков был богатым человеком, совершенно уверенным в завтрашнем дне и застрахованные* от возможных рисков. Это позволяло ему тратить немалые суммы на покупку картин. Но... так ли это?

Как уже неоднократно говорилось, купец 2-й гильдии Павел Михайлович Третьяков на протяжении восьми с лишним лет, с конца 1850-го по 11 апреля 1859 года, был вынужден вести купеческие дела согласно тем правилам, которыми руководствовался его отец. Все эти годы главой дела официально считалась Александра Даниловна. П.М. и С.М. Третьяковы, а также В.Д. Коншин были компаньонами в ее деле. Такова была последняя воля М.З. Третьякова.

Действительно, на протяжении всех этих лет принципиальных изменений в ведении семейной торговли не происходило. Основным источником прибыли была торговля. Обороты быстро росли: доставшихся в наследство от Михаила Захаровича лавок уже не хватало. Так, под 1851 годом в книге П.М. Третьякова сделана запись о покупке 6 лавок в Крашенинном золотокружевном ряду Гостиного двора, а пять лет спустя Александра Даниловна сняла еще одну лавку в Большом Красильном ряду868. Трудно сказать, была ли продолжена торговля хлебом и дровами. Точно известно, что Третьяковы на протяжении 1850—1859-го торговали холстом, кружевами и целым рядом других материй. Постепенно эта отрасль становилась их специализацией и приносила все больший доход.

Дополнительным источником прибыли, как и при Михаиле Захаровиче, была доходная недвижимость двух родов. Первая — большой комплекс Якиманских бань, которые М.З. Третьяков завещал сыновьям. При банях в 1849 году имелся «... конный привод в одну лошадь для накачивания воды и два котла для нагревания оной, рабочих мужеска пола семь человек, а женскаго четыре, дров же ежегодно употребляется для отапливания оных до трехсот двадцати сажень »869. Достоинством комплекса была не только его величина, но также то, что в нем имелись «рублевые » и «простонародные » бани. То есть в банях обслуживались как состоятельные, так и малоимущие слои населения870. Доход от сдачи банного комплекса в аренду братья Третьяковы получали на протяжении десятков лет.

Второй род доходной недвижимости, жилые строения, также приносил Третьяковым немалую часть дохода. В последние годы жизни Михаила Захаровича семья сдавала внаем собственный дом, меняя одну съемную квартиру на другую. В 1850-е годы Третьяковы, наконец, «осели» в собственном каменном доме. Площади принадлежавшей им доходной недвижимости увеличились до трех домов. Так, помимо дома в Голутвине, Третьяковы с 1853 года владеют еще одним домом в Замоскворечье, а в 1856-м они становятся владельцами жилого здания в престижной пречистенской части города. Недвижимость время от времени достраивается ради увеличения сдаваемой в аренду площади871.

Итак, в 1850-х годах Третьяковы — преуспевающие купцы средней руки, чья торговля выходит за пределы Москвы. К примеру, с 1851 года они регулярно участвуют в Нижегородской Макарьевской ярмарке, на которую съезжаются торговцы со всей России.

Более чем 20-летняя «беспорочная» принадлежность семейства ко 2-й гильдии позволила А.Д. Третьяковой ходатайствовать о причислении рода к потомственному почетному гражданству872. Становясь почетными гражданами, Третьяковы освобождались от подушного оклада, от рекрутской повинности и телесных наказаний, а также получали право участвовать в выборах городского самоуправления. Грамоту о причислении к потомственному почетному гражданству купчиха А.Д. Третьякова вместе с сыновьями Павлом и Сергеем, а также незамужними дочерьми Софьей и Надеждой получила 18 января 1856 года873. Социальный статус Третьяковых заметно повысился.

Согласно завещанию мужа, А.Д. Третьякова должна была передать сыновьям торговые дела в январе 1859 года, в день 25-летия С.М. Третьякова. В действительности передача дел произошла лишь к 11 апреля 1859-го. Это объясняется тем, что баланс за предыдущий торговый год в фирме Третьяковых подводился в первых числах апреля. j

К моменту вступления в самостоятельную предпринимательскую жизнь за плечами П.М. и С.М. Третьяковых лежал богатый опыт действующих коммерсантов. За это время ими были накоплены немалые денежные суммы. Наконец, обширные деловые связи позволяли им помышлять о создании собственного производства. Это произойдет лишь через несколько лет. Однако первые крупные перемены произошли уже через несколько месяцев после смены руководства.