Чтение онлайн

–  Репортеры все еще вам надоедают?

–  Не особенно - с тех пор, как я сменила свой номер телефона.

–  Сожалею.

Лора закурила еще одну сигарету, швырнула коробок со спичками в хаос на поверхности своего письменного стола. Она была полна неуемной энергии. Ее оранжевые волосы были зачесаны наверх маленькими торчащими пучками. Она качнулась на стуле назад, потом вперед и сказала:

–  Секс и убийство - абсолютно подходящее сочетание в этой стране. Публика может получить дешевое возбуждение и одновременно урок морали. Ее убили, Джон, и ее могут презирать за то, что она проявила свою сексуальность.

–  Вот уж не думаю, что убийство имело какое-то отношение к сексу. Я нашел старый ноутбук, принадлежавший Софи. Он оказался у одного из ее друзей-студентов. Информация на жестком диске была удалена профессионалом. Друг Софи пользовался этим компьютером, чтобы посещать ее сайт. Я нашел клип, который передавался камерой слежения, установленной перед домом, где жила Софи. Сама Софи в этот раз была одета ангелом. Вдруг она взмахнула крылышками и исчезла. Я вначале подумал, что она просто проникла в систему наблюдения, к которой относилась та камера. Когда-то камера принадлежала ее дяде, и он ею пользовался, чтобы продемонстрировать первый вариант «красной линии». Но я также обнаружил, что она пыталась что-то продать, после чего ее убили. Я начинаю подозревать, что она имела доступ к «красной линии» и надеялась найти человека, который поможет ей продать что-то ценное. Однако этот человек ее убил.

–  Как она его нашла? Кто он?

–  Это он ее нашел, через ее сайт. Софи решила, что сможет использовать этого человека, но получилось наоборот - он использовал ее. Он - нехороший человек, Лора. Это некто, потративший время на тайное преследование, он одержим постоянной психопатической навязчивой идеей. Порой такие люди продолжают слать письма своим жертвам уже после того, как их арестовали и посадили в тюрьму. Они постоянно меняют способ нападения, используя любую слабость несчастной. Они следуют за своей жертвой из страны в страну. Раз уж такой человек привязался к кому-то, он не отстанет, пока не решит преследовать кого-либо другого.

–  Или пока не убьет свою жертву, - закончила Лора.

–  Не каждый преследователь заканчивает свой марафон убийством. Не все они испытывают тягу к насилию. Но в данном случае это так. Я думаю, это он убил Софи… Он ее убил, чтобы завладеть тем предметом, который она хотела продать. Он устроил так, чтобы убийство смотрели в Интернете, а сам в то время находился за пределами страны. Таким образом, он достиг цели и получил алиби.

Лора обдумывала мои слова. Она скрестила запястья и легонько похлопала себя по коленям. Совсем по-детски закусила нижнюю губу. Улыбнулась, когда заметила, как пристально я за ней наблюдаю.

–  Ему пришлось положиться на кое-кого постороннего. Соучастник не может его выдать, не выдав и самого себя. Но дело в том, что человек, который устроил убийство Софи, хочет, чтобы это преступление раскрыли: он просто умирает от желания. Хочет, чтобы всем стало известно о его участии. Именно таковы люди, подобные ему. Они не выносят, когда их считают заурядными. Вот почему я хотел еще раз побеседовать с вами о Софи. Я подумал, что в одном из ее клипов может найтись какая-то разгадка: что же она получила от своего дяди.

–  А точнее… насколько это может оказаться важным?

–  Я лишь ищу способ подобраться к убийце, - пояснил я.
– Вы показали мне один из ее фильмов…

Лора кивнула:

–  Есть еще два.

Первый фильм был тем, что Люси Мэтьюз назвала «обрядом при свечах». Бледные, едва различимые контуры, которые могли быть людьми, располагались друг возле друга в темноте среди мерцающих пятен, под аккомпанемент многоголосого шипящего шепота.

Второй же представлял собой нечто иное…

Лора спросила:

–  Что с вами?

–  Мне знакомо это место, - ответил я.

Это было там, где я увидел, как лисица попала под безжалостный взгляд системы слежения.

Парк Шордич. Ночь. Фигура в развевающемся белом платье, в лучах света, которые с механической грацией переливаются и скользят по ней. Но в отличие от лисы она могла танцевальными движениями выскользнуть в ночь. Огни гаснут один за другим, а потом, после небольшого перерыва в темноте, все они внезапно снова вспыхивают одновременно, соединившись на ее плавно двигающемся силуэте.

Это продолжалось пять минут, а в конце камера показала студию Гейнсборо в дальнем конце парка и зажужжала, демонстрируя фигуру, стоящую у освещенного окна.

–  Она не говорила о том, как проделала этот трюк?
– спросил я.

–  Нет, - ответила Лора.
– Помню, что она лишь хитро улыбнулась, когда я задала ей тот же вопрос.

Мы сидели за шатким угловым столиком в пабе - рядом с Сент-Мартином, наклонившись друг к другу, чтобы иметь возможность разговаривать. В заведении было очень жарко и душно. Здесь набилось полно туристов и их ненавистников. Лора заказала себе слабое корейское пиво, я пил виски «Джек Дэниеле» пополам с колой.

–  Люси Мэтьюз тоже не знала.

Лора еще сильнее наклонилась вперед, чуть ли не прикоснувшись своими коленями к моим. Какой-то дюйм отделял нас друг от друга. Я едва не уткнулся носом в небольшую ложбинку между ее маленькими, но крепкими грудями. И тут она произнесла еле слышно:

–  Вот из-за этого трюка ее и убили, верно? И это не имело ничего общего с преследованием.

Еще самое крохотное движение - и мы могли бы поцеловаться.

–  Начаться могло с этого, но победила жадность, - сказал я.

–  Что-то такое есть в нашей цивилизации, что заставляет нас вмешиваться в жизнь других людей. Желание подглядывать за эротическими сценами - мы хотим принимать участие в жизни других из-за того, что одна их заурядность утверждает нашу неповторимость… Софи играла этой идеей, использовала ее для самоутверждения. Думаю, она нуждалась в таком же внимании, какого жаждет кинозвезда. Она хотела быть желанной. Она кое-что рассказывала мне о своих родителях и об их разросшейся семье. Однажды даже призналась, что в собственном доме ощущает себя призраком.