Паутина
Шрифт:
— Отлично. Жду твоей команды.
Жиган удалился на кухню. Вскоре оттуда донеслось приглушенное стрекотание клавиш — словно какие-то зверьки забегали за стеной. Любопытно, сколько еще народу вот так же бегает сейчас пальцами по клавишам? Они и сами в такие моменты чем-то похожи на сусликов или белок. Я закрыл глаза. Где же это было?…
Тарту, точно. Парк над университетом. Зеленая лужайка недалеко от Мостика Ангелов. На лужайке кружок белок, в центре кружка — старик-мусорщик. Он бросает белкам орешки, а они точно молятся ему: сидят на задних лапках и тихонько перебирают в воздухе передними, ожидая…
— Поехали, профессор!
То, что появилось в комнате после набора адреса, заставило меня непроизвольно отпрянуть. Никогда не думал, что стандартный домашний 3D-дисплей Жигана позволяет создавать такие конструкции. Прямо передо мной сидел каменный сфинкс высотой в три этажа. Вдалеке позади него виднелось море. Влево и вправо, насколько хватало глаз, простирался белый песок.
— Чтобы пройти, нужно отгадать загадку!!! — прогрохотало чудовище. — Слушай внимательно, чужеземец!!! «Утром на четырех, днем на двух, вечером на трех» — что это?! Если не ответишь, умрешь!
Я облегченно вздохнул. Уж эту-то загадку я знаю.
— Это человек. Ребенком ходит на четырех ногах, взрослым — на двух, в старости — на трех, то есть опирается на палку.
— Неверно. Ты — старый человек, но палки твоей я не вижу, ты ходишь на двух. А сейчас на шести сидишь — две твоих, четыре у кресла. У тебя еще две попытки, отвечай!!!
Вот это поворот! Но что же тогда? Четыре, два, три… Как раз на днях я вспоминал какую-то похожую комбинацию чисел…
— Это значимые состояния игры «Жизнь», — не очень уверенно заговорил я. — Если четыре соседа у живой клетки, она умирает от тесноты. Два соседа — клетка остается живой, ничего не меняется. А если три соседа около пустой клетки, там рождается новая живая.
— Теплее, теплее… и все равно неверно! — На лице сфинкса появилась тонкая и страшная улыбка. — Последняя попытка у тебя, смертный!!!
Я не знал, что ответить. Может, Земля? На трех китах, четырех слонах… Или слонов тоже три? Но черепаха-то одна! 3,2,4… Номер в отеле, где останавливался двойной агент из «Человеческого фактора» Грина? Нет, это совсем далеко, хоть он и вправду останавливался в 324-м. Дали бы мне день-два — может быть, и нашел бы ответ…
Блин, а почему я, собственно, должен его искать?! Испугавшись иллюзорного сфинкса, я автоматически принял его игру на его условиях!
— Иди ты в жопу со своими загадками, — спокойно сказал я.
Сфинкс зарычал, поднял огромную лапу… и неожиданно воскликнул звонким голосом Мэриан:
— Бинго! Верный ответ! Призовая игра — еще 1001 вопрос про ЭТО!
— Это… ты?
— Конечно я! — Мэриан-сфинкс широко улыбнулась, обнажив пару вампирских клыков в виде армейских штык-ножей. — А что, не нравлюсь?
— Да уж, краше некуда! Эдакое богатое тело — хоть сейчас в анатомический театр.
— Спасибо за комплимент, гроза Шервуда. Я тебя тоже очень люблю. Хотя могу и попроще чего-нибудь…
Вспышка — теперь вместо сфинкса передо мной прохаживалась черная пантера, настоящая Багира.
— Ты зачем надо мной издеваешься, чертовка? Я, между прочим, старый и больной человек. У меня чуть не сделался сердечный приступ от твоего сфинкса!
— Издеваюсь? Я просто проверяю. Приходит кто-то с неизвестного адреса, откуда я знаю, что это ты? Тебя ведь подделать — как два байта переслать. Да еще всякие гадкости приходят вместе с твоим звонком…
Пантера подкинула лапой и ловко поймала зубами какое-то пернатое. Пернатое не подавало признаков жизни.
— Я от приятеля звоню… В общем, ты как всегда права. Я просто не ожидал.
— Ага, ты ждал, что тут будет сидеть твоя версия «Орлеанской». Длинноногая компфетка, королева флирта и самообучающаяся секс-машина…
— Почему нет? Всяко лучше, чем такая киберла с клыками. Я, между прочим, тоже не знаю, как тебя от других отличить. Я тебя никогда не видел, голос можно смоделировать… Кстати, та сказка, что ты мне рассказываешь — она-то хоть твоя?
— А с чего ты взял, что это я тебе рассказываю? Может, ты сам себе рассказываешь?
Вместо пантеры передо мной появился небритый пожилой тип в мятом пиджаке. Моя собственная копия. Хуже всего было то, что выглядел второй «я» старше меня теперешнего — совсем седой и совсем сутулый.
— Неужто эта развалина — я?
— А то! — двойник еще и говорил моим голосом. — Ты самый, просто на семь лет старше. И как видишь, песок еще не сыплется.
— Надо же, какая честь. «Гостья из Будущего» прямо.
— Ну-ну, не скромничай. Это же все — ты сам. Свой «Альбом одного лица» помнишь? Достаточно экстрапальнуть немножко — и вот тебе твоя физия через семь лет. Между прочим, индейцы верят, что фотоаппарат крадет душу человека. С каждым снимком по кусочку. Так что ты сейчас разговариваешь со своей душой, только и всего.
Я задумался. Да-да, был у меня «Альбом». Сразу после того, как ввели универсальные личные карты. В России их окрестили «личками», у французов появился термин «carte-monnaie». Проще всего было американцам, которые называли эту карточку «e-driver's license»: она была похожа на главное американское удостоверение личности тем, что ассоциировала человека с его машиной… только не с авто, а с компьютером.
С появлением личек многие старые документы стали не нужны. Но я не торопился выбрасывать их. Я и раньше не выбрасывал отслужившие корочки, и за долгие годы у меня накопился целый мешок пропусков и удостоверений. Был там и вручную запаянный в целлофан ученический, и ярко-красный комсомольский, и международный студенческий в зеленую полоску. Были читательские нескольких библиотек, бэджи с международных конференций и липовые проездные, и много еще чего. Перед тем как бросить в тот же мешок самые последние, уже ненужные после введения личек паспорт и университетский пропуск, я решил немного поностальгировать. Вывалил на пол все остальные документы и стал раскладывать их по возрасту. А потом пошел и отсканировал фотографии с этих корочек. Все фотки были почти одинакового формата, на всех я глядел прямо в объектив — так я и выложил их в Сеть «стопкой»: в каждый момент на страничке была одна фотография, а кнопки «Вперед-Назад» заменяли ее на следующую или предыдущую.
Потом мои студенты решили пошутить и анимировали «Альбом». В коротеньком мультфильме мое лицо быстро взрослело, плавно проходя за несколько секунд все стадии, от школьника до профессора. Еще через месяц «динамическое фото» стало очередным писком моды среди Новых Нетских. Оля Лялина кусала локти.
Стало быть, то, что я вижу сейчас — следующий кадр «Альбома». Словно все мои прошлые фотографии были точками на плоскости, по которым компьютер построил кривую и показал, куда эта кривая должна пойти дальше.