Чтение онлайн

– Сейчас меня это не интересует, – повела я плечами.

– Как скажешь, – ответил он, и мы остановились у нашего столика, где все перестали есть и смотрели на нас. – Прошу прощения, мы увлеклись. – Он отодвинул мой стул, и я кивнула ему.

– В последнее время вы так часто увлекаетесь, – протянула Кристина.

– Мы же влюблены, миссис Пирсон. И не можем оторваться друг от друга, когда рядом. Правда, Милана? – он посмотрел на меня.

– Да, оторваться от тебя очень сложно, – усмехнулась я.

– До встречи, – рассмеялся он и поцеловал меня в щеку.

– Приятного вечера. Смотрела, как он уходит. Александр обернулся и подмигнул мне, а я беззвучно рассмеялась. Вот такой он, я признаюсь, мне нравился. Но не будоражил кровь, как другой, который сейчас смотрит мне в затылок так, что будто ощущаю его руки, сдавливающие мне горло. Почему? Ведь он сам отказался от меня. Сам! А теперь ревнует? Бред. Но сейчас я так устала, чтобы думать, что решила просто опуститься на стул и взять бокал с шампанским.

58....

– Тебе не понравилось мясо? – поинтересовалась мама.

– Я наелась, – улыбнулась ей и, отодвинув тарелку, взяла бокал. Сколько я выпила? Три, четыре или уже пять? Перестала считать, продолжала улыбаться и слушать о новой шлюхе Антона. Великолепная умница, закончила с отличием бизнес-школу и работает на Антона и Рому. Фу, противно-то как. Я скривилась и отпила. «Ненавижу тебя, мудак, – произнесла мысленно, смотря на него. – Улыбаешься, урод, трогаешь ее, чтоб у тебя член больше никогда не встал. Никогда!» Допив бокал и поставив на столик, повернула голову в поисках официанта, чтобы обновил.

– Милана, дорогая, когда ты улетаешь? – спросила Кристина.

– Хм, вообще-то у нас билеты взяты на следующий день после свадьбы, – протянула я. – Но в связи с обстоятельствами, думаю, задержусь.

– Какими обстоятельствами? – удивилась она.

– Есть одно. Высокий, красивый и безумно интересный, галантный и заставляющий мое сердце биться чаще, – вздохнула я и закусила губу, мечтательно закатив глаза.

– Александр, – подытожила она.

– Ага, – хихикнула я, довольная произведенным эффектом.

– Так у вас настолько все серьезно? – спросила миссис Соловьева.

– Мы недавно поссорились. Вчера. И сегодня не ожидали друг друга встретить. Видно, сама судьба нас подталкивает друг к другу. Мы обсудили наши разногласия и решили начать все заново. Для меня важно, чтобы мужчина умел брать ответственность на себя, отвечать за свои слова, быть сильным и готовым защитить тебя. И искренность. Александр всегда говорит очень искренне, он открыт, но в то же время закрыт, как ракушка с дорогим жемчугом. Приятно узнавать о нем новое. – Что я несу? Да и плевать, зато какое впечатление произвела.

– Он очень интересный мужчина, и вы так гармонично смотритесь, – улыбнулась Рита.

– Спасибо, дорогая. Да, и постоянный. Не меняет своих девушек, как… ну не знаю, как он, – ткнула пальцем в Антона, который сжал зубы и отвернулся. – Приятно осознавать, что он будет бороться за тебя до последнего. Это, наверное, и есть любовь. Да?

– Скорее влюбленность, – улыбнулась Анжела.

– Тогда что такое любовь? – поинтересовалась я.

– Любовь – это не только восхищение своим партнером, но и уверенность, что он и завтра будет рядом. Поддержит тебя в любой ситуации, и ему не важно, кто ты. Главное, что у тебя внутри. И ты ощущаешь его душу, можешь дотянуться до нее. Любовь – это ментальная связь. Ты знаешь, когда ему плохо, больно, когда он рад, – сказала Анжела, улыбаясь папе.

– Любовь не проходит с годами. Вас магнитом тянет друг к другу, ты не можешь отвести взгляд от любимого. И хочешь только радовать его, помочь и также защитить, – продолжила миссис Соловьева.

– А иногда ты встречаешь его, и тебя буквально ударяют по голове. Хотя ты всегда ждала его. И когда ваши глаза встречаются, вы это понимаете. – Мама с нежностью посмотрела на отчима, и он запечатлел на ее щеке поцелуй.

– Теперь интересно послушать мужскую сторону, – улыбнулась всем. Хотя сердце защемило от этой нежности, я невольно бросила взгляд на Антона. Он откинулся на стул, и наши взгляды встретились. Блики от свечей играли в его глазах, гипнотизируя меня, я подалась вперед и немного приоткрыла губы. Его грудь начала подниматься чаще, и он отвел глаза. «За что ты так со мной?» – проскулила мысленно и встретилась взглядом с папой.

– Итак, любовь, – начал он. – Ответим достойно, парни?

– Попробуем, – рассмеялся мой отчим.

– Любовь… это когда сердце начинает биться быстрее. И ты готов убить любого, кто тронет твое сокровище. Это необходимость, как зависимость, видеть ее постоянно. И не важно, в обиде она на тебя или злится. Должна быть рядом, и точка, – сказал папа.

– Как это мило, – проворковала Анжела, а папа обнял ее и поцеловал.

– Любовь, в моем понимании, это жажда защищать свою любимую, потому что ты считаешь, что она слабее тебя. Хотя по моей женщине этого не скажешь, – усмехнулся мой отчим, за что получил от мамы легкий хлопок по плечу.

– Фигня это все. – Голос Антон прозвучал как гром, и все обернулись на него. Он приблизился к столу и облизал губы. – Назовите еще восхищение всем, что делает ваша девушка, любовью. Будь то недовольное сжимание губ и тяжелая рука, которая постоянно лупит тебя, или просто ее смех. Даже если ты знаешь все ее пороки, всю подноготную, но все равно восхищаешься ею. Разве это любовь? Это дебилизм, – сказал он, а я схватила бокал с шампанским.

– Тогда дебилизм – это и то, что он пьет, как одержимый. Вместо того чтобы пойти с друзьями в клуб, он остается дома или мчится к своей возлюбленной, только бы посмотреть на нее. – Алекс сложил руки на груди и усмехнулся

. – А еще ревность – это тоже дебилизм, – кивнул Рома. – Он сам придумывает несуществующих соперников и дерется с друзьями, потому что они лишь посмотрели на его любимую. Он наркоман, его трясет от нехватки своей дозы. И этим спасительным уколом стала эта девушка.

– О да, это все дебилизм для Антона. А нормальные люди называют это любовью. Верно, мам? – улыбнулся Стас. Что, блин, сейчас происходит? Почему они все смотрят на меня? Зачем все это говорят? Я ощущала себя голой на сцене, папа и Анжела грустно улыбнулись. А остальные взрослые не понимали сути разговора. Они что, это обо мне? Но он же… он…