Чтение онлайн

Стоило отметить, что дальше начиналась немного другая местность: верхушки окружающих нас скал были не крутые, а под углом, градусов 40–45, из-за этого солнце проходило в эти места в большем количестве, и жар напоминал о себе очень сильно.

Все то время, пока мы шли в скалистом туннеле, я искал следы присутствия воды, которой во фляге осталось не так много: влажная земля, высохшие русла ручейков… Но ни единого следа воды я не нашел, поэтому мне ничего не оставалось, как попробовать раскопать яму там, где свет не попадал никогда: я нашел подходящий склон и стал копать. Десять сантиметров, двадцать, тридцать, сорок… Уже доходило до семидесяти, но под грунтом был только грунт… Ни капли влажности, все было абсолютно сухое. Оставив затею с поиском воды я выбросил палку в сторону.

Вспомнив это, я так же держал в голове мысль о том, что воды там оставалось на донышке, поэтому я решил оставить всю воду девушке. Меня и так напоили археологи, пока я находился в их лагере, и я сейчас был полон воды. Ну, почти полон — вода в пустыне испаряется моментально, а быть уверенным в пустыне значит быть наполовину мертвым.

Через несколько минут блужданий мы вышли на открытую площадку, длиной метров сто, а шириной десять-пятнадцать. Впрочем, она была столь же безжизненна, как и скалы вокруг, в некоторых местах виднелась лишь сухая трава и небольшие кустарники, которые вполне могли обходиться без воды месяцами, дожидаясь очередного небольшого дождика. Да, в пустыне нельзя быть уверенным в том, что ты нашел воду даже по наличию зеленых кустов и деревьев, пока не найдешь. Местные растения в прямом смысле высасывают всю воду из почвы, а деревья наверняка имеют такие длинные корни, что способны достать подземных вод, а это минимум двадцать метров… Хотя, мы сейчас несильно нуждаемся ни в воде (за исключением Алианы), ни в еде.

На жаре задерживаться не хотелось, поэтому мы поскорее прошли по тропинке и громадные скалы снова сомкнулись вокруг нас.

Тут я заметил, как с каждым шагом девушка замедлялась, вдруг она остановилась, прислушиваясь к чему-то и шепотом произнесла, увидев мое удивленное выражение лица:

— Слышишь?

— Что?..

— Чьи-то голоса.

— Голоса? Так я слышу их уже минут пять.

— Минут пять?! — задохнулась Алиана. — Я их услышала только сейчас…

Вот это да! Не знал, что у меня настолько хороший слух, прямо-таки гордость пробирает! Но наш разговор быстро замялся, и девушка пошла впереди, пытаясь сохранить гордость маскировщика.

Каждый шаг и звук многократно отражался от высоких стен в узком проходе гор, отчего тот усиливался в разы, и сразу становилось немного жутковато. В таких местах чувствуешь себя настолько ничтожным, что хочется немедленно оказаться дома, в надежных стенах и теплой кроватке…

За следующим поворотом девушка исчезла, во всех смыслах. Мы находились в тени, и, похоже, раствориться в таком месте для нее было чем-то вроде забавы. В этот раз я попытался найти Алиану не по Ки, как делал несколько раз до этого, а по звуку и прислушался, пытаясь игнорировать нарастающий гул люддей вдалеке.

Спустя пару секунд я услышал слабое «ширк, ширк». Звук был похож на звук ветра, который проносится рядом с ушами, только эти звуки были в несколько сотен раз слабее и доносились они один-два раза в секунду, а не потоком, как ветер. Очень трудно было определить точное место, откуда доносился звук, казалось, будто он везде; через полминуты у меня уже понемногу начинала разбаливаться голова и я решил прекратить сие исследование, прибегнув к привычному и безболезненному поиску Ки. Правда, ничего удивительного это не дало: девушка перемещалась от одной тени к другой, начисто сливаясь в них. Правда… даже невооруженным взглядом можно было заметить брешь в ее маскировке: иногда она появлялась на долю секунды и тут же исчезала. Мда, болезнь не прошла для нее бесследно: наверняка ее состояние оставляло желать лучшего… Все то время, пока я был с этой девушкой, она не переставала меня удивлять своей силой воли, воспитанной неизвестно где. Вот представьте, что у вас раскалывается голова, трудно даже открыть глаза, каждый звук отражается в голове нестерпимым гулом, идти, не то, что маскироваться, а шагать и то невероятно трудно…

Выносливость у Алианы была что надо, встреть я ее пару месяцев назад, до тренировок Андрея, позавидовал бы… Звук откуда-то справа отвлек меня, и я решил забраться на высокую насыпь камней, младшую сестру которой мы не та кдавно успешно пересекли. Эта была и выше, и длиннее: она тянулась метров на двадцать вдоль той главной тропинки, на которой я сейчас стою. Забираться на горку, высотой в пять-шесть раз выше вас, состоящую из крошащегося песчаника — то еще приятное времяпрепровождение.

Спустя десять минут пыхтений, мои старания не прошли даром: я все-таки сел на ее вершине, как заправский полководец на своего скаутера и перевел дыхание. Оставалась лишь пара вопросов: на кой черт кому-то понадобилось тащить неизвестно откуда тонны рыхлого камня, который явно не принадлежал этим местам, да еще и засыпать им проход аж на две-три сотки, и это еще без высоты!.. К чему такая колоссальная лишняя работа?.. Честно говоря, думать совсем не хотелось, особенно сидя под палящем солнце, лучи которого яро пробивались даже на такую высоту и уже прилично нагрели мне затылок. Спускаться было одним удовольствием: перенеся точки равновесия ближе к земле, я покатился вниз. Наглотавшись пыли, я потер ушибленный затылок падающими за мной камнями, поняв, что погорячился, сказав об их рыхлости…

Влево и вправо от меня громадные по ширине и высоте темные коридоры с исполинскими квадратными колоннами по центру полукругом терялись в глубине гор. Напротив той насыпи, которую преодолел я, виднелась еще одна, чуть поменьше, но тоже впечатляющей. Сверху, надо мной ясное небо в окружении красно-оранжевых скал, больше похожих на темно-красные. Именно из-за второй насыпи слышались неразборчивые голоса и какие-то шаги. И точно! Поиск Ки оправдал ожидания: та площадь за насыпью и была нашей целью. И от радости я завопил по каналу связи:

— Алиана, Алиана!!

Мой эфирный голос будто бы встретился с неощутимой преградой и с эхом вернулся ко мне: девушка не ответила.

Краем сознания я отметил затишье из того места, где собрался тот десяток людей, но не стал обращать на это такое большое внимание, позвав девушку еще пару раз. Результат оказался тем же, в итоге я сдался, и хотел уже было пойти по этим коридорам, так как видел в конце свет, как услышал абсолютно незнакомый мне голос в голове:

— Кто это?..

От неожиданности я замер и стал прислушиваться и воровато оглядываться, потом до меня дошло, что голос звучал в голове и спустя какое-то время соизволил-таки ответить:

— Эм…Я…

— Ты?..

— Ага…

— А-а-а… — протянул неизвестный голос, будто бы узнал меня. После на заднем фоне послышалась возня, а потом очень тихие перешептывания на неизвестном мне языке, шуршание и все прекратилось. Я еще немного постоял на месте, пытаясь услышать то ли эти голоса, то ли отклик Алианы, но были слышны лишь звуки за второй насыпью.

Сейчас я продвигался по темному, будто бы вырезанному в скальной породе аркообразному коридору, отмахиваясь от чужих мыслей, которые хотят ворваться в мою голову. Как будто назойливые насекомые, жужжащие рядом, хотят сесть на вяло защищающуюся руками жертву попить кровушки. Таких «атак» я насчитал всего три, а после все прекратилось, и я спокойно дошел до вырезанной в стене арки, с которой открывался отличный вид на раскопки в оазисе. Выглянув из-за угла одним глазком, мое внимание приковалось к медленно бегущему ручейку: солнечные лучи отражались в его быстром течении, именно поэтому он был хорошо заметен в густых зарослях вокруг него. Недалеко от ручейка я заметил очень, очень старые (я бы сказал древние) руины какого-то сооружения, похожего на простой жилой дом, от которого осталось лишь основание. Рассматривая древнее небольшое селение, я чуть не забыл свою основную цель и стал лихорадочно возиться с источниками Ки. Сконцентрировавшись на знакомом Ки Андрея, я, как завороженный повернул голову на мощный сгусток энергии, который так сиял излучениями такой знакомой и немного страшной силой. Этот сгусток Андрей оставил на небольшом постаменте почти в центре оазиса, подняв ее на полметра выше платформы, которая и так возвышалась над землей сантиметров на сорок. С двух противоположных друг другу сторон у платформы имелись по две ступеньки, причем издалека я не мог рассмотреть их сохранности, но, судя по окружающим руинам можно было не сомневаться в полном уничтожении сей платформы, которая, в свою очередь, могла быть частью какого-то другого сооружения.