Чтение онлайн

«Так, не расслабляться, это только начало!» – одёрнула она сама себя.

– Уууууу!!!.. Су… – потянул тот.

Ещё удар. Хлёсткий, в лицо. Раздался хруст переносицы.

Из разбитого носа обильно потекла кровь, заливая подбородок.

– На каком этаже центр электронного контроля?

– Пы покойница, плядина…

Удар, на сей раз в пах. Мужик вновь взвыл. Не давая ему прийти в себя, она перевернула его на спину и взяла в мягкий, но надёжный захват.

– Значит, так, падаль! Сейчас я отрежу тебе яйца!

Раздался щелчок. Из её руки, с боков от запястья, рассекая кожу, на свет выскочило два тонких пластиковых лезвия. Из раны заструилась кровь, придавая лезвиям зловещий вид.

– Видел это? – Она наглядно продемонстрировала запястье, развернув его чуть в сторону.

Мужик увидел. И испуганно задрожал. Он знал, что означают эти лезвия. И что у сделавших это вне закона должны быть такие покровители, рядом с которыми Мексиканец – навозная муха.

– Веришь мне? – переспросила она. – Что отрежу?

Детина закивал.

– На каком этаже центр электронного контроля?

– Ма втагом… – промямлил он, но получил удар в ухо.

Девушка била резко, сильно, но с некоей грацией, заметной только профессионалам. Мужчина относил себя к числу профессионалов и грацию оценить смог. Перед ним стояла не уличная торговка телом и не студентка, решившая зашибить деньгу. Перед ним стоял киллер, хладнокровный убийца, и все его потуги что-то сделать обречены на провал.

– Тгетьем… – прохрипел он.

– Вот так-то лучше! – злорадно усмехнулась она и сделала невозможное. Освободила захват и отступила на шаг назад.

Мужчина до этого момента ещё на что-то надеялся, хотя осознавал, что его шансы невелики. Надеялся на то, что убийца на секунду откроется, подставится – всего лишь на секунду. Он сильнее и тяжелее её, он справится – нужна лишь одна ошибка…

…Но такие не подставляются. Это мечты. И когда захват ослаб, его удивлению не было предела. Целых две секунды он искал подвох. Искал, но не мог найти. Он не верил, что эта тварь его освободит или пощадит, но и не видел козырей у неё в руках. Стоит, безоружная (не считая лезвий-«бабочек» на запястьях), мило улыбается, приглашая действовать. Но это шанс, как ни крути, и им надо воспользоваться.

Он так и не понял, чего она добивалась. Его бросок, в который он вложил всю мощь тренированного тела, такой быстрый и резкий, натолкнулся на пустоту. Затем чьи-то руки и чьё-то тело развернули его, и он, ведомый собственной массой и набранным ускорением, начал заваливаться вперёд, сделав кульбит в полёте…

…Хрум!..

…Девушка какое-то время стояла над трупом, словно не веря, что тот мёртв. Но у живых людей положение головы не может быть под таким огромным углом к туловищу.

Она могла пристрелить его, зарезать, убить множеством других способов. Но он – «тигр», боец и достоин смерти в поединке. Эдакая дань уважения одного профессионала другому…

– Это Огонёк. Я внутри. Пока чисто, – произнесла она, выбираясь из каморки и активируя связь. Над её левой бровью вихрился голографический козырёк со схемой внутреннего расположения помещений. – План дома нашему не соответствует. Центр электронной защиты, предположительно, на третьем.

– Действуй по обстановке, – прозвучал голос в берушах.

Она действовала. Быстро, на случай, если операторы камер всё-таки не зря едят свой хлеб, подбежала к виднеющейся в конце коридора бронированной двери-шлюзу, ведущей во внутренние, «хозяйские» помещения, и прислонила к счётчику карточку поверженного противника. Раздалось шипение, и шлюз отъехал в сторону. Она вошла.

Всё, операция выполнена. На девяносто процентов. Конечно, до завершения ещё очень далеко, но тому предшествовало самое трудное. Теперь она в любом случае доберётся до операторского центра и отключит периметры охраны, разблокирует все двери и снимет сигнализацию – это лишь вопрос времени. Потом в дом ворвутся три группы захвата, из подвала, с улицы и с территории соседнего владения. Преград, отделяющих её от центра, больше нет, а помешать ей не сможет никто. В какой-то степени все, находящиеся внутри дома, уже покойники.

Она быстро шла по коридорам, словно Немезида, ангел возмездия, распахивая интересующие её комнаты и несясь дальше. Все встреченные ею люди не успевали удивиться или испугаться, получая раскалённую иглу в голову. Игломёт – страшное оружие, особенно маломощный. Тяжелые армейские способны только на то, чтобы крошить людей в фарш, а от такого, с низкой скоростью иглы на выходе, закипают мозги. В прямом смысле слова. При полном внешнем благообразии трупа.

Воскресенье прошло словно в тумане. Не помню, как пришёл домой в субботу, не помню, как лёг, как что-то отвечал матери… Я слушал музыку. Не так. Музыку.

Как я мог раньше пропустить мимо себя такое? Почему не слышал ничего подобного? Да, качество оставляло желать лучшего. Да, местами звучали довольно наивные вещи, совершенно немодные и откровенно смешные. Встречались моменты, подобрать точное определение которым у меня не хватит словарного запаса (я всё-таки не музыкант), но от них отдавало таким примитивизмом, что скручивались уши. Однако почти каждое произведение несло в себе энергию, от которой душа вырывалась из тела и не хотела возвращаться обратно. Это было неистовство ритма, неистовство мотива, доводящее до слёз. И я плакал.

Всё воскресенье никуда не ходил, сидел дома. Слушал и качал, качал и слушал, искал в сетях старые архивы, древние, как само время, поднимал комментарии и биографии и уже к вечеру имел некое представление об эпохе, стилях и направлениях (зачастую неразличимых на глаз), биографиях и об истории Золотого века вообще.

Это было классное столетие, рубеж двадцатого – двадцать первого веков. Жаль, что оно закончилось так трагично. Но эти годы канули в Лету не зря, они оставили нам великое наследие.