Пасынок судьбы
Шрифт:
Я протянул букет.
– Ой, спасибо! – Она притянула цветы к груди и понюхала. – Я люблю белые розы.
– Я думал, они будут под цвет твоих волос…
Девушка рассеянно провела рукой по смоляным прядям.
– Это чтобы меня никто не узнал. Я хочу сегодня просто погулять, без всех этих знакомых, кривляний и показухи. Ничего?
Она ещё спрашивает?
– Ты нравишься мне любой. – Это я сказал искренне. Она зарделась.
Бэль представляла собой даму в молодёжном неоготическом стиле: чёрное искрящееся платье, правда лёгкое, почти невесомое и очень красивое, чёрные туфли, чёрные, аж лоснящиеся волосы и огромные чёрные круги вокруг глаз. Только помада красная. Но даже так она выглядела на все сто – стильно, шикарно, просто… Стиль непривычный!
– Думаю, у тебя получится. Узнать тебя в этом… – Я покачал головой.
– Правда нравлюсь? – Она покрутилась передо мной, расправляя платье. – Извини, что опоздала, макияж, краска, всё такое… – Она взяла меня под руку и потащила в сторону огромного здания галереи, выполненного в средневековом стиле, с башенками и острой крышей.
– Да ничего…
«Всё, убедился? А теперь заткнись, подлое бестелесное создание!»
Перед входом была расстелена ковровая дорожка. Вокруг неё стояли и ходили, чинно беседуя, разные люди, мужчины и женщины, в таких нарядах и аксессуарах, что было неловко. Ноги слушались плохо, так и норовили развернуться и пойти прочь. Бэль, видя мою растерянность, крепко-крепко держала под локоть и не отпускала. Местами буквально тащила, подбадривая и попутно объясняя, кто перед нами есть кто.
– А этот пожилой сеньор – сам герцог Сантана, второй человек в государстве. Или третий – не важно. Контролирует половину банков планеты. Это София Монтеро, его жена.
– Она же ему во внучки годится! – опешил я, разглядывая шикарную сеньору, которой не было ещё и тридцати. Против минимум семидесяти старого герцога.
– Ну, сердцу не прикажешь… – усмехнулась девушка. – Не поверишь, они любят друг друга, и брак у них не договорной. Как так получилось, никто не знает, просто раз – и получилось. Теперь клан Монтеро поддерживает герцога, и вместе они отодвинули клан Ортега на третье место.
Ортега, Сантана… Вот тебе и политика на государственном уровне! От брака двоих людей зависит будущее планеты.
– Прикольно! А этот, герцог, он ещё это, того?.. Как мужчина? – Я подленько усмехнулся.
Дедуля не впечатлял. В таком возрасте, да ещё жениться, да ещё по любви? Бэль мою усмешку поддержала:
– Того. Но видимо, не так часто, как хотелось бы. Потому София организует собственные туры по постелям всей придворной знати. Только между нами! – шикнула она.
– Естественно!
– Но даже тут она верна клану. Знаешь, со сколькими представителями… различных важных структур она договорилась в горизонтальном положении? Сколько заключила союзов, сколько протолкнула нужных идей нужным людям? Клан процветает благодаря ей, а не герцогу, несмотря на всю его хищную деловую хватку и опыт.
Я прицокнул. Венерой управляли и управляют женщины, так уж повелось. А что методы у них… своеобразные?
Что ж, умный примет это как данность, как дедушка Сантана (чтоб такой человек и не знал о проделках жены?). Дурак же пойдет по миру. Не мы управляем обстоятельствами, а они нами.
– А это кто? Это же актриса… Забыл имя. Она ещё в фильмах играет…
– Да, она. А играет в фильмах благодаря вон тому человеку. – Моя спутница указала в сторонку, где стоял мужичок в неприметном сером скромном пиджаке с огромными очками. – Глава «Венерианских новостей», контролирует треть рынка информации на Венере, её любовник…
…И в таком духе. Олигархи, главы кланов, актрисы, балерины, спортсмены, жена премьер-министра… С комментариями, кто с кем спит, кто против кого дружит и какие в этом массиве людей родственные связи.
Через несколько минут с непривычки голова пошла кругом, и я попросился скорее внутрь.
Надо сказать, стояли мы дальше от основной массы людей, да Бэль ещё и прикрывала лицо цветами – боялась. Затем осмелела, и, видя, что очередь на дорожке рассосалась, мы подошли.
Преисполненный собственной важности секьюрити в расшитой золотом ливрее времен императора Августо Второго перегородил дорогу и вежливо поклонился:
– Сеньор, сеньорита, ваши имена.
Он был сама любезность, но сквозь эту любезность я видел готовность вышвырнуть нас отсюда, словно бродячих собак. Он не узнал нас, а значит, мы те, кто хочет незаконно проникнуть на светскую тусовку, не имея на это морального права. Как потом объяснила Бэль, так постоянно случается – каждый раз журналисты и другие любопытствующие пытаются это сделать, только успевай вышвыривать. Папарацци, бизнесмены, просители, которым нужно поймать определённого человека, к которому в обычной жизни на приём не попадут, и так далее. На мероприятиях такого масштаба охрана бдит в два раза сильнее, чем положено, но всё равно каждый раз кто-нибудь мимо них да проскочит.
– У нас пригласительные.
Бэль протянула ему две пластиковые карточки, тиснённые золотом, на которых что-то было изображено. Секьюрити внимательно осмотрел их, и так и этак, подумал, затем скривился и с выражением превосходства вернул их назад:
– Сожалею, сеньорита. Я не могу пропустить вас.
Бэль опешила. Такого поворота событий она не ожидала.
– То есть как не можешь? Ты читать разучился? Это пригласительные!
– Повторяю, я сожалею, сеньорита, – улыбнулся он и бросил на меня такой презрительный взгляд… будто он – наследник имперской короны, а я – уличный попрошайка. Притом что он – всего лишь халдей, обслуживающий мероприятие.
Сказать, что у Бэль отвисла челюсть, – ничего не сказать. Она пару раз пыталась что-то произнести, но не вышло. Наконец собралась с мыслями.
– То есть как это – сожалеешь? Перед тобой пригласительные, придурок! Пригласительные на данное мероприятие!
– Сеньорита, – охранник делано вздохнул, словно намекая, что мы отвлекаем важного человека от важной работы глупыми притязаниями, – назовите имя человека из списка приглашённых, который может за вас поручиться. Я не вправе впустить вас только на основании этих бумажек.
Кажется, для моей аристократки это был удар. Она вспыхнула и молча потащила меня в сторону.
– Щас я ему устрою «поручиться»! Придурок! Сукин сын! Да я его…
– Кажется, когда тебя не узнают, это не всегда хорошо… – Я не зло рассмеялся.
Бэль хохотнула тоже и начала успокаиваться.
– Действительно, в таком глупом положении я ещё не оказывалась. Спасибо, что показал, каково это, когда тебя не знают! Сама бы не додумалась так поэкспериментировать. Подожди, ладно?
Она отошла в сторону метров на двадцать и принялась с кем-то разговаривать вполоборота ко мне, чтобы я не слышал и не мог прочесть по губам.