Пассажирка

— Котик, ау, — фривольно протянула я, выходя из ванной. — Ты ведь не успел заскучать без своей кошечки? Хотя… если да — я готова загладить вину.

В противовес игривым словам из ванной я вышла одетая и напряженная как струна, настороженно оглядываясь по сторонам. Я намеренно просидела в ванной минут десять, рассчитывая, что к моменту моего выхода сомнилор уже точно должен будет подействовать. Вообще-то, препарату требовалось три-пять минут, чтобы отправить доверчивую жертву в страну грез. Просто в этот раз я подлила его яоху. А меня предупреждали, что действие препарата на эту расу непредсказуемо. Вот я и перестраховалась.

В роскошном номере люкс стояла полнейшая тишина. Несколько секунд я напряженно вслушивалась в нее, а потом сделала первый осторожный шаг. Обычно я избегаю связываться с яоху. Слишком эта раса прозорлива и мудра, их сложно обмануть. Вот только мне срочно требовалась приличная сумма кредитов, а, как назло, почти неделю на моем горизонте не появлялась достойная «дичь». Потому-то я и решила рискнуть. Яоху был одет в очень дорогую одежду самого известного в Альянсе бренда. И появился на пороге отеля с кейсом, в котором обычно перевозили крупные ценности. Вроде бриллиантов и крупных сумм кредитов. Жертва показалась мне слишком жирной, чтоб ее упускать. И я решилась на отчаянный поступок. Даже несмотря на то, что в Альянсе не жаловали наличные деньги. А с драгоценными камнями такой крупной партией можно было влипнуть в огромные неприятности. Или же сорвать такой куш, чтобы завязать с преступным ремеслом раз и навсегда…

Туфли мне пришлось снять еще до того, как я под предлогом «освежиться» отправилась в ванную. Если бы я пошла в душ на пятнадцатисантиметровой шпильке, это бы выглядело странно и подозрительно. Так что сейчас пол под босыми ногами казался приятно прохладным — гладкий, чуть пружинящий, с едва заметной подсветкой по краю. Я нервно усмехнулась, вспомнив, как едва не подпрыгнула, когда пол слабо засветился по краю моей ступни, после того, как я сбросила туфли. В таких роскошных номерах мне еще не приходилось бывать. А это обещало богатую добычу…

— Я смотрю, ты терпеливо ждал свою кошечку?.. — протянула я игривым голоском, продолжая играть роль и одновременно всматриваясь в полумрак перед собой, с тревогой прислушиваясь к собственному участившемуся сердцебиению. Я словно вновь впервые опоила клиента, чтобы обокрасть. И сейчас волновалась, сумею ли все провернуть и не оставить после себя следов. — Ну скажи, что ты скучал… — подпустила в голос еще капризных ноток, — или мне еще нужно тебя удивить?

Свет в коридорчике был приглушен, мягкий, будто номер специально не хотел, чтобы здесь спешили. Стены — темные, с матовым металлическим отливом, они отражали меня расплывчато, ломая силуэт. Я поймала свое отражение в одной из панелей и машинально поправила волосы, чувствуя, как под тканью вульгарной блузки вниз по позвоночнику скользнула холодная капелька. Что-то у меня сегодня разыгрались нервы…

Чем ближе я подходила к гостиной, тем шире становилось пространство. Потолок поднимался, свет менялся — из теплого в более холодный, звездный. Встроенные экраны вдоль стены показывали медленное движение космоса: темный фон, редкие огни, словно кто-то нарочно задавал ритм дыхания.

Гостиная раскрылась передо мной сразу, едва я свернула за угол. Панорамное окно занимало почти всю внешнюю стену, и за ним взбудоражено мельтешили огни ночного мегаполиса: носились по своим делам аэроскутеры, сияла ядовитыми оттенками неоновая реклама. Мебель была расставлена с умыслом: низкий столик, диван, кресло у окна. В кресле, откинув на спинку голову с кожными наростами в виде чешуи пепельно-изумрудного оттенка, сладко спал тот, ради кого я все это и затеяла…

— Ко-оти-и-ик… — призывно протянула я еще раз, настороженно глядя на яоху в дорогом костюме, проверяя крепость его сна. Этот гад не снял с себя пиджак перед тем, как вылакать предложенный бокал. А это означало, что мне придется его обыскивать. Не хотелось бы, чтобы он проснулся в процессе…

Яоху снова не отреагировал. Кажется, он уже крепко спал под воздействием препарата. Но я все равно решила на всякий случай выждать минут десять: пусть уснет покрепче. Чтобы точно ничего не услышал и не проснулся.

Десять минут. В таких номерах время течет иначе — оно кажется густым и дорогим, как выдержанный ликер. Я заставила себя не бросаться к кейсу сразу. Земляне всегда умели выживать, и главное правило выживания — не суетиться, когда цена ошибки слишком высока.

Чтобы унять дрожь в пальцах, я начала медленно обходить гостиную. Ступни едва касались прохладного, «умного» пола, который гасил каждый мой шаг, делая меня почти невесомой. Я подошла к панорамному окну. Там, внизу, бурлила ночная жизнь, разумные посещали клубы и развлекательные центры, носились аэроскутеры, а здесь, за бронированным стеклом, царил стерильный покой. Я поймала свое отражение в стекле: вульгарная блузка, короткие растрепанные волосы, броский макияж в стиле кабаре — идеальный образ «кошечки». Я всегда так одевалась, идя на «дело». И до сих пор никто не знал, что вся моя экипировка с секретом: блузка двухсторонняя, выверни ее, и мир увидит чопорный, скучный наряд старой девы, на которую никто не обратит внимания в холле, если все пройдет гладко. Потому что мои микрошортики из латекса скрывали под громоздким поясом с пряжкой в виде звезды длинную в пол серую юбку, под которой удобно было прятать не только ноги в сетчатых чулках и убойные каблуки, но и добычу.

Я бросила жадный взгляд на кейс. Он манил металлическим блеском, обещая куш, который позволит мне навсегда забыть о «сомнилоре» и дешевых барах. Яоху не шевелился. Его пепельно-изумрудная чешуя на висках казалась в свете «звездного» потолка тусклой, почти серой. От нетерпения я сглотнула.

Надеюсь, тебе снится, как мы кувыркаемся , — промелькнула дурная мыслишка. Десять минут тишины должны были превратить его в податливую куклу.

— Котик, я иду к тебе… — шепнула я снова, осторожно склоняясь к мужчине, но голос сорвался, превратившись в сухой хрип.

Воздух вокруг яоху казался странно густым, будто я шагнула в невидимую ловушку. Но я отмахнулась от этого ощущения. Задержала дыхание и медленно наклонилась поближе. Рука дрожала. Это злило, но я не позволила себе остановиться. Не сейчас, когда от цели меня отделало несколько сантиметров.

Пальцы скользнули к лацкану его дорогого пиджака, ощупали плотную ткань, нашли край кармана. Нужно было действовать быстро. Я опасалась, что яоху вопреки всему может проснуться. Поэтому нетерпеливо запустила руку внутрь, ежесекундно ожидая, как поверх нее сомкнется горячий капкан мужских пальцев, а яоху отроет сердитые глаза… Боги, я не успела даже имя его выяснить!.. Хотя это и к лучшему. Проще работать, дистанцируясь от добычи.

Пальцы шарили по пространству внутреннего кармана, готовые нащупать что угодно — карту доступа, ключ, футляр. Но там было пусто. Я нахмурилась, прикусила от досады губу и сместилась чуть в сторону, чтобы было удобнее дотянуться до другого кармана. Так и хотелось спросить: «Что ж ты, дружок, не устроился на диване, чтобы облегчить мне жизнь?» Но я промолчала, инстинктивно опираясь второй рукой на спинку кресла. Но это не помогло: кресло оказалось неожиданно скользким, и моя ладонь съехала по нему вниз, к шее, туда, где у всех разумных всегда отчетливо билась крупная жила.