Чтение онлайн

Она сделала артистическую паузу, избегая, по освященному веками женскому обычаю, прямой лжи, и мистер Холлис не только сдался, но и любезно извинился перед плачущей дочерью.

— Ты позволишь нам навещать этих очаровательных принцесс, правда ведь? — продолжала Геро льстивым тоном, упорно развивая свой успех. — Тебе трудно представить, до чего интересно познакомиться с женщинами, живущими совершенно не так, как мы, и я уверена, им полезно будет узнать, что не все женщины просто рабыни. А мадам Тиссо и миссис Кредуэлл очень расстроятся, если мы с Кресси будем отвергать их приглашения, но если ты всерьез этого хочешь, мы, разумеется, так и сделаем. Правда, Кресси?

— Нет-нет, — запротестовал консул, сдавая позиции. — Я просто подумал, что может… Видимо, все понял не так. Ну-ну, Кресси, перестань всхлипывать. Я уже извинился за то, что накричал на тебя. Ну, не разобрался в ситуации, вот и все. Подумал… ладно, неважно. Больше не будем об этом говорить.

Инцидент, насколько это касалось дяди Ната, был исчерпан. Он, к счастью, так и не узнал, что миссис Кредуэлл по предложению его племянницы вероломно воспользовавшись отсутствием брата, под покровом тьмы, в величайшей секретности приняла десять запертых ящиков, привезенных к дому на хомали, и сложила в комнате, отведенной под ее чемоданы. И что перед этим Тереза Тиссо нанесла еще один визит в Бейт-эль-Тани.

Сеида Чоле была необычайно любезна и тепло похвалила план Геро. Ничего, сказала принцесса, не может быть проще, мисс Холлис совершенно права, что прилюдное появление женщин без вуали в Бейт-эль-Тани можно считать возмутительным. Оно уже возмутило многих, и впредь нужно обставлять их визиты более пристойно. Она будет каждое утро ждать мадам Тиссо и миссис Кредуэлл на урок фарси, и очень удачно, что экипаж может подъехать к задней двери дворца. Несомненно, так устроил Всемудрейший, поскольку большинство городских улиц слишком узко и неровно для таких неуклюжих повозок.

Чоле отпустила мадам Тиссо с соответствующими комплиментами, а когда та ушла, сняла вышитую полумаску, в которой принимала француженку, потребовала воды и вымыла руки. Потом велела распахнуть все окна и отправила распоряжение пожилому привратнику.

Вскоре оно обошло все базары, улицы, переулки города и возмутило бы всех членов европейской общины, если б стало им известно. Смысл его сводился к тому, что поскольку любезность и воспитанность принцесс из Бейт-эль-Тани не позволяет им пресечь вторжения некоторых чужеземок, которые безо всякого стыда являются к ним почти ежедневно, впредь их будут впускать через вход для слуг, который тщательно оградят по причине нескромности их одежды и поведения, и приезжать им придется только в закрытых экипажах. Если они попытаются войти в парадную дверь или приедут в открытом экипаже, в приеме им будет отказано.

К счастью — или к несчастью! — дядя Нат ничего об этом не знал. И о сеидах больше ничего не было б сказано, если б Клейтон, вернувшись после охоты, где пробыл весь день со своим другом, мистером Линчем, не удивил всех тем, что, узнав, где Геро и Кресси провели утро, вышел из себя еще больше, чем отчим. Он разразился еще более резкими словами. Закончил настоятельным советом Геро не иметь ничего общего с мадам Тиссо или с Бейтоль-Тани, а на вопрос почему, в котором слышался опасный сигнал, обезоруживающе ответил, что мужчины должны оберегать предмет своей привязанности от того, что сулит хотя бы малейшие неприятности.

В сущности, ответа на вопрос тут не было, но Геро этого не заметила. И поскольку ей не хотелось обсуждать эту тему, она восприняла его слова с очаровательной улыбкой и заговорила о другом; это не удовлетворило Клейтона, у которого были свои причины не желать общение Геро с француженкой.

Клейтон жалел, что не предостерег ее против мадам Тиссо раньше, но теперь уже было поздно. Они с Геро, хотя он твердо намеревался жениться на ней, не были помолвлены. Любые попытки применить власть или настойчивость на этой стадии привели б только к дальнейшим ссорам и ухудшению отношений. Оставалось лишь надеяться на лучшее. В тот вечер Клейтон повел Геро гулять в сад и, не разговаривая на конфликтные темы, еще больше расположил ее к себе тем, что был внимателен, вежлив и не делал никаких попыток к физическому сближению — хотя будь на ее месте любая другая женщина, не поколебался бы. В мягких, пурпурных сумерках, под ветерком, превращающим короткие каштановые волосы в нимб, Геро выглядела более женственной, чем он мог себе представить. Но Клейтон, хорошо зная женщин, понимал, мысли ее заняты другим, и сейчас не время проявлять пылкую страсть.

Чрезмерно сосредотачиваться на этом он не хотел, в конце концов впереди еще много времени. А с девушкой, обладающей подобным нравом, не спеша можно добиться своего гораздо быстрее. Когда они сочетаются браком, все будет по-другому.

Мистер и миссис Хьюберт Плэтт с четырехлетними близнецами вернулись в должное время. Оливия, поскольку в ее кладовой оставались только пустые чемоданы да всегдашние пауки и пыль, с легким сердцем заверила брата и невестку, что во время их отсутствия не скучала.

«Фурия» ушла из гавани по своим темным делам на другой день после визита Геро в Дом с дельфинами и до сих пор не возвращалась. «Нарцисс», несший патрульную службу вохте Килоа, вернулся для отдыха команды и загрузки топлива. Из Америки пришли письма, а в американском консульстве неожиданно появился превосходный арабский конь — подарок от принцесс из Бейт-эль-Тани племяннице консула, так как она высказывала желание устраивать верховые прогулки за город.

— О, какой красивый! Какой великолепный! — ахнула восхищенная Геро. — Но я не могу принять его.

— Боюсь, ты не можешь отказаться — мрачно заметил дядя. — Это будет воспринято, как оскорбление. Надо было предупредить тебя, что нельзя говорить ничего подобного при арабских властелинах, они тут же спешат сделать тебе соответствующий подарок. В довершение всего, теперь ты должна отдарить их чем-то равноценным.

Геро даже не знала, что сказать. Она помнила, как говорила Салме, что любит ездить верхом и хочет приобрести лошадь, прекрасно понимала, что этот царственный дар — плата за оказанные услуги. Однако объяснить это дяде Нату было немыслимо, поэтому она заверила его, что подберет подходящий ответный подарок и отправила принцессам благодарственное письмо, написанное в изысканных выражениях.

Конь, названный Шарифом (Принцем) в честь законного наследника, благодаря которому, в сущности, он и появился, оказался гораздо лучше лошадей в дядиной конюшне. Консул не питал особого пристрастия к лошадям, Кресси признавала только медленную рысцу по майдану или безопасным песчаным дорогам. Тетя Эбби совершенно не садилась в седло, поэтому в прогулках мимо гвоздичных рощ или между длинными рядами кокосовых пальм Геро неизменно сопровождал Клейтон.

Для выездов она предпочитала ранние утренние часы. К ней и Клейтону часто присоединялись другие наездники: полковник Эдвардс, Жюль Дюбель и лейтенант Ларримор, Джозеф Линч (близкий друг Клейтона, служащий фирмы по экспорту пряностей), Тереза Тиссо и молодой немец Вильгельм Руете, около полудюжины прекрасно сидящих в седле арабских землевладельцев и шейхов, а иногда и сам законный наследник, сеид Баргаш ибн Саид.