Парвус
Шрифт:
– Кто-то интересный навещал сегодня? – поинтересовалась она, подразумевая полицию или апперов.
Медее совсем не хотелось быть пойманной по глупости или неосторожности. Проводник в маске качнул головой. Механический голос сообщил:
– Если буду рассказывать про своих посетителей, то до утра не доживу.
Со шлема послышалось прерывистое шипение, отдаленно напоминающее смех. Девушка вздохнула, подумав: «Живи пока, крыса ты поганая». Внутри разливалось стойкое ощущение предательства, хоть ни одного логического объяснения этому у Медеи нет.
Добравшись до верха туннеля, оба путника присели на корточки. Проводник ждал, что клиент поможет сдвинуть, нависающий над ними, тяжелый камень, но девушка покачала пистолетом, призывая шевелиться.
За подъем платить не принято. Только за спуск. Нежилая каменно-глиняная коробка, в которой оказались двое поднявшихся, встретила пустотой. До ушей доносился шум с улицы. Освещение медленно угасало, вместе с возвращающимся вниз проводником. Медея по привычке на ощупь нашла дверь.
Серое небо, затянутое низкими свинцовыми облаками, словно замерло, угрожающе нависая над Внешним городом. Каменные и глиняные строения в несколько этажей кривыми унылыми коробками стояли друг на друге. Прохожие в темных плащах и шлемах, скрывающих лица, отдаленно напоминали жителей трущоб, только костюмы более массивные. А ношение подобных вещей вынужденное.
Бурный рост населения Внешнего города за последние несколько лет обусловлен тем, что власть Парвуса переместила часть неугодных людей и промышленных предприятий на поверхность. До Велиора, нынешнего правителя, никто не делал ничего подобного. Охраняемые заводы обеспечивали работой лишь малую часть жителей поверхности. Технологиями же с ними делиться пока никто не собирался.
Близлежащие племена так же стекались к развивающемуся городу. Бороться с ненастьями природы в коллективе проще. К тому же желтоглазые не нуждались в защитных костюмах.
На данный момент главной проблемой подъемов на поверхность являлось отсутствие достаточного количества кислорода в воздухе и сильное ультрафиолетовое излучение. Радиация, уничтожившая когда-то давно почти все на своем пути, дала толчок многим мутациям, но по прошествии большого количества времени перестала представлять угрозу для ныне живущих.
Медея топала на выход из города. Охота на скорпионов стала привычной рутиной. Хоть в глубине души девушка и надеялась встретить что-то посущественнее.
Приподняв левую руку, Медея нажала на панель своего костюма. На черном экране высветились цифры.
– Жарковато, – констатировала она увиденные показатели.
Температура внешнего воздуха, уровень ультрафиолетового излучения и ядовитые испарения – тот минимум данных, что необходим гуляющим по поверхности. Медея не знала про озоновые дыры, но успела заметить, что если дует ветер, то ситуация с погодой и излучением меняется. Правда, иногда принося с собой ядовитые испарения с озера. Из-за них девушка лишалась возможности пользоваться огнестрельным оружием, распространенным на Парвусе.
Поэтому перешла на пневматику, которой пользовались жители Внешнего города. Для ближнего боя руки Медеи слабоваты, а холодным оружием она плохо владела.
Девушка обернулась на переулок, из которого вышла. Сведя брови, она пробежалась глазами по одноэтажным пустым зданиям окраины. Ей казалось, что за ней следят. «Да что со мной! Стала параноиком!» – пролетело в голове злобно. Для Медеи убийства – это крайний выход из положения.
Те два приспешника Грязного пытались ее раздеть. Насилия над собой она потерпеть не могла, поэтому стреляла не задумываясь. Сейчас же девушка думала, что можно было прострелить им коленки и уйти со спокойной душой домой.
«Никто не вечен», – успокаивал обреченно внутренний голос Медею, пытаясь приглушить чувство вины за унесенные жизни. Мрачные мысли о смерти настигли девушку. Стараясь сосредоточиться на цели, она быстрыми шагами двинулась вперед по оранжевому песку, проваливающемуся под ногами.
Глава 4. Охота
Медея бродила несколько часов по горячей поверхности. Ноги несли девушку на вершину очередного бархана. Чем больше становилось население Внешнего города, тем дальше в пустыню приходилось заходить в поисках добычи.
Белая дымка над горизонтом рябила. Медея недовольно уперла руки в бока, осматриваясь. Случались у нее и неудачные дни, когда найти совсем ничего не удавалось. А иногда мисс фортуна подкидывала неожиданно приятные сюрпризы.
В одну из вылазок девушка нашла сброшенный хитиновый покров. Она тогда так обрадовалась, что не придется разделывать тушу скорпиона, что забыла осмотреть ближайшее пространство.
Уже на рынке заметила, что не хватает части хвоста. Некоторые жители поверхности предлагали за него хорошую цену. Тот пригождался для изготовления нарукавников. Местные часто делали защиту из насекомых и животных. Точнее, из их покрова.
Хитин особо крупных скорпионов невероятно крепкий. Медея даже подумывала найти умельца из Внешнего города, чтобы тот смастерил подобие племенного костюма. Но потом девушка решила, что это привлекло бы много внимания, когда она вернется в трущобы, и оставила эту идею, ради сохранения собственной анонимности. Поэтому, как и большинство выходцев с Парвуса, носила лишь пластины, прикрывающие сердце и легкие.
«Когда стану аппером, точно сделаю себе цельный хитиновый костюм», – мечтательно думала Медея, пока глаза бороздили по песку.
– Попался, гаденыш! – прошипел механический голос из маски девушки.
Следы вели вниз, словно на дно чаши из песка. Медея перестала дышать, прислушиваясь. Затем прошлась вкрадчивым взглядом по окружающей пустынной природе, высматривая потенциальную опасность. Напрягал сам факт спуска, где девушка оказывалась в уязвимом положении, если нагрянут незнакомцы.
В любой другой ситуации Медея не пошла бы по найденным следам и не подвергла бы себя столь серьезному риску. «Я должна сохранить штаб!» – настойчиво крутилось в голове при мысли о наследии отца. Мать жестко ограничила девушку по времени. Ругаясь на себя за безрассудство, Медея двинулась медленной поступью вниз с вершины бархана.