Чтение онлайн

– Не обижайтесь за альма матер. Я тоже имею к Сандхерсту некоторое отношение.

– Что вы подразумеваете под «некоторым отношением»?

– Нет-нет, никакого шпионажа, контршпионажа, шифровок, дешифровок. Я там просто бывал. А вы, как я понимаю, специалист именно по этим вопросам?

– В некоторых областях знаний я – самоучка.

– Ах вот как, – несколько секунд Лунц молчал, наслаждаясь коньяком. Затем спросил:

– А что впоследствии случилось с вашим отцом?

– Не знаю. Вам должно быть известно больше, чем мне. Он просто исчез. Весной сорок первого, как десятки тысяч других югославов.

– Он также был монархистом? Четником?

– Да.

– Вы сказали, он занимал весьма важный пост. Но важные персоны так просто не исчезают. Скорее всего, вашего отца, майор, убили партизаны.

– Вероятно. Все возможно... – Петерсен неожиданно усмехнулся. – Наверное, вы решили, полковник, что я собираюсь объявить красным вендетту? Сперва попробуйте сделать это сами. Не та страна, не тот век... Ладно, – оборвал он сам себя. – Надеюсь, вы пришли сюда не для того, чтобы расспрашивать о моем прошлом.

– Сейчас вы меня обижаете, Петерсен. Разумеется, я бы не тратил на это время. Вы рассказали мне ровно столько, сколько хотели.

– Смею предположить также, что вы пожаловали сюда не для того, чтобы исследовать мои вещи. Скорее всего, обыск был вызван лишь профессиональным любопытством, да и момент оказался благоприятным. Вы здесь, чтобы передать мне нечто важное. Конверт с инструкциями для наших командиров? Еще одна попытка штурма того, что вы называете «Титоланд».

– Вы довольно самоуверенны.

– Не самоуверен, просто уверен. В распоряжении партизан – английские радиопередатчики, у них есть высококвалифицированные радисты и шифровальщики. Но вы не осмелитесь послать важное секретное сообщение по радио. Вам нужен надежный посыльный. Я не вижу иной причины, по которой меня могли бы вызвать в Рим.

– Честно говоря, мне нечего добавить к сказанному, – полковник протянул Петерсену конверт.

– Зашифровано? – спросил тот.

– Разумеется.

– Зашифровано шифром четников?

– Надеюсь.

– Глупо. Как вы думаете, кто изобрел этот шифр?

– Я не думаю, – отозвался полковник, – а знаю. Вы.

– Тем более глупо. Почему бы вам не передать мне сообщение на словах? У меня превосходная память. Больше того. Если партизаны меня перехватят – возможны два одинаково скверных варианта развития событий. Либо я успею уничтожить послание, и оно не достигнет адресата, либо партизаны его дешифруют. Тот идиот, что решил пересылать сообщение в письменном виде, нуждается в услугах психиатра.

Лунц сделал большой глоток коньяка и прополоскал им горло.

– Вы, конечно, знаете генерал-полковника фон Лера? – спросил он.

– Главнокомандующего германскими вооруженными силами на юго-востоке Европы? Конечно. Хотя не встречался с ним лично.

– Возможно, это к лучшему. Не думаю, чтобы генерал отреагировал на ваши слова слишком любезно. Он не особенно церемонится с подчиненными. Вы должны понимать, что несмотря на ваше подданство, генерал фон Лер рассматривает вас как подчиненного. А подвергаете критике вы именно его приказ.

– В таком случае потребуются два психиатра. Один – для фон Лера, другой для того, кто назначил его командующим. Как я догадываюсь, это ваш фюрер.

Полковник Лунц кротко заметил:

– Я стараюсь держать себя в рамках приличий. Обычно это не составляет труда. Не забывайте, перед вами – кадровый германский офицер.

– Я помню об этом, полковник. И вовсе не намереваюсь задеть честь германского офицера. Все ясно: приказ есть приказ. Полагаю, мне не придется лететь в Югославию на самолете?

– Вы удивительно хорошо информированы, майор.

– Не очень. Некоторые ваши коллеги слишком много болтают. Причем в тех местах, где они не имеют права не только болтать, но и вообще находиться. В отличие от некоторых ваших коллег я умею сопоставлять факты. Вы сообщили кое-кому, что самолет, на котором будут отправлены инструкции,, партизаны могут легко перехватить. И абсолютно правы. Партизаны способны на все. Они бы забросили за линию фронта группу смертников, и те уничтожили самолет при посадке. В таком случае сообщение, – Петерсен похлопал ладонью по лежавшему на столе конверту, – никогда бы не попало по назначению. Итак, я отправляюсь через Адриатику на катере. Когда?

– Завтра ночью.

– Откуда?

– Из Термоли.

– Что за катер?

– Вы задаете много вопросов, майор.

– Вы бы тоже их задавали, полковник, будь на карту поставлена ваша жизнь. – Петерсен безразлично пожал плечами. – Если условия путешествия меня не удовлетворят, я сделаю все по-своему.

– Вам, по всей вероятности, не впервые придется использовать корабль ваших... гм... союзников. В вашем распоряжении будет итальянский торпедный катер.

– Торпедные катера ревут так, что их слышно километров за двадцать.

– Не привередничайте. Катер причалит в порту Плоче. Город, как известно, находится в руках итальянцев, и даже если вас будет слышно в радиусе пятидесяти километров, ничего страшного не произойдет. У партизан нет авиации, нет военных кораблей, нет радаров – у них нет ничего, что бы могло помешать переправе.

– Да, Адриатика ваша. Хорошо, торпедный катер сойдет.

– Благодарю вас, майор. Чуть не забыл – вы отправитесь в компании.