Шрифт:
Часть первая
С раннего утра в городе наблюдалось оживление. Со всех концов Молдавии съезжался народ на столичные рынки. Люди готовились к воскресным выходным и длинными очередями штурмовали базары и магазины. Казалось, этому не будет конца.
У здания главпочтамта часы пробили семь часов вечера.
Жаркий, душный солнечный день сменялся вечерней прохладой. После дневной суеты столица заметно пустела: – всякий старался провести свободное время в зелени, на свободе, подальше от пыли и скуки старика Кишинёва.
По одной из прилегающих к центру и малолюдных улиц медленно шли две особы. Со стороны можно было обмануться, полагая – идут подруги, на крайний случай – сёстры-погодки. Однако ж…
Одна из них была прехорошенькая блондиночка с симпатичным беленьким личиком, вздёрнутым носиком и выразительными чёрненькими глазками, а другая – уже заметно пожившая, нарумяненная и вообще сильно подкрашенная дама лет пятидесяти. Она относилась к тем особам, о которых за глаза говорят: маленькая собачка – до смерти щенок. На блондиночке было надето чёрное шёлковое платье с глубоким декольте, обнажавшим бледные рёбра слабо развитой груди, и модная соломенная шляпка с пригнутыми полями, сохраняющими в тени лицо. Девушка часто поправляла белую кофту из тонкого трикотажа, накинутую на плечи и нелепо обвисающую по обе стороны. На голове её спутницы тоже красовалась шляпка, украшенная таким множеством цветков и стекляруса, что невольно напоминала большой цветник. Из-под шляпки во все стороны торчали волосы после только что сделанной химзавивки. Надо отметить, спутница блондиночки одета была богато, но крайне безвкусно. Каждый мужчина, проходящий мимо, обращал на них внимание, что заставляло юную особу беспрестанно смущаться. Тем не менее она с восторгом рассматривала прохожих.
– Наденька, да будь же посмелее, – наставляла дама, заметив зарумянившиеся щеки девушки, и ещё успела кивнуть проезжавшему красному автомобилю, сверкающему хромированными детальками и безделушками. Автомобиль ответил переливающимся на всю округу оглушительным сигналом и, резко затормозив, остановился напротив кинотеатра «Бируинца», перегородив проезд. Из него вышел моложавый мужчина и, улыбаясь, направился к нашим особам. Его слегка полноватое тело не мешало движениям и по тому, как он резво вскочил на бордюр, особо не заботило хозяина. Перед тем как приблизиться к женщинам, он осмотрелся и, успокоившись, что вокруг нет публики, игриво помахал пальцами сразу обеим.
– Здравствуйте, дорогие дамы, – с этими словами мужчина церемонно поклонился каждой в отдельности: – Клавдия Платоновна! Сколько лет, сколько зим!? – обратился он к старшей даме.
– Здравствуйте, Виктор, – Клавдия Платоновна сладострастно заулыбалась и произнесла имя мужчины на французский манер, сделав ударение на о.
– Вы здесь? – наигранно удивился Виктор. – Почему не едете за город, на природу? – сыпал вопросами мужчина, поглядывая на юную особу.
– В эти выходные природа отменяется, – Клавдия Платоновна лукаво подмигнула мужчине. – Решила показать новой «племяннице» нашу столицу, – при этом она как-то особенно твёрдо сделала ударение на слове «новой». – Хотим сходить в парк и покушать мороженое.
Слова женщины произвели определённый эффект. Виктор уставился на спутницу Клавдии Платоновны, бесстыже рассматривая с ног до головы с видом дореволюционного лошадиного барышника и похотливо улыбнулся. От глаз стороннего наблюдателя не ускользнуло, что мужчина едва удержался, чтобы не потянуться от нахлынувшего удовольствия. Виктор всё-таки подхватил девушку под локоть и притянул к себе ближе, бравадисто поведя плечами. Наденька, краснея, конфузливо оглянулась на «тетушку», но та не сводила глаз с Виктора и чему-то, только им понятному, улыбалась, одобрительно кивая. Девушке осталось отдаться в руки «судьбы», и вот она уже стояла плотно прижатая к Виктору, его же ручищей.
– Вы, мадемуазель, вероятно, совсем недавно в Кишинёве? Откуда, если не секрет? – делая паузу после каждого слова проговорил он, выдавая в голосе интерес, и снова подмигнул старшей женщине. Та коротко улыбнулась и поспешила отвести взгляд, кого-то отыскивая на другой стороне улицы. Наденька глупо растягивала губы и продолжала глазами искать поддержки у «тётки». Щёки её горели от смущения и оттого, что было неудобно стоять в таком положении. Она попыталась отстраниться, но Виктор удерживал крепко.
– Наденька такая ещё дикарка, – ответила за неё Клавдия Платоновна, – она только со школьной скамьи. Приехала в Кишинёв поступать в институт, педагогический. Провалила экзамены. Теперь годик подготовится и на следующий раз поступит.
– Обязательно поступлю, – с вызовом выпалила Наденька и с такой силой оттолкнулась от прижимавшего её Виктора, что едва не свалилась и не опрокинула навязчивого новоиспечённого покровителя. «Тётка» недовольно зыркнула на «племянницу».
– Сегодня выехала в первый раз в город погулять, – продолжала монолог Клавдия Платоновна, сделав упор в этот раз на слово «погулять» и, прищурившись, хитро посмотрела на мужчину.
Виктора уже не интересовало настроение Клавдии Платоновны. Его довольная физиономия лучилась предвкушением перспектив на вечер.
– Будущая студентка, – с этими словами он выставил локоть, – берите меня под руку, покажу вам столицу. – Не дожидаясь, пока девушка примет его предложение, Виктор схватил её руку и обвил вокруг своей, увлекая за собой. – Лучше меня этого никто не сделает.
На этот раз Наденька решила воспротивиться всерьёз, пытаясь отцепить крепко её удерживающие руки, но Клавдия Платоновна только подтолкнула её. Наденьке всё-таки удалось вырваться, оставив мужчину в недоумении, но она ничего другого не придумала, как спрятаться за «тёткиной» спиной.
– Наденька, что же ты упрямишься? – Не ожидая подобной прыти от подопечной, Клавдия Платоновна схватила за плечи взбрыкнувшую девицу и резко развернула обратно: – Иди, развлекись, – и тихо, в самое ухо девушки протараторила. – Это очень богатый человек. Его папа один из первых кооперативщиков у нас в городе. Ты не пожа-ле-ешь.
Однако девушка отстранилась от шептуньи и собралась уйти, но «наставница» крепко схватила её за запястье и уже не скрывала крайнего недовольства. Назревающий конфликт прервал ядовитый сигнал, и Виктор обернулся, даже встал на цыпочки, высматривая. За его сверкающей машиной собралась вереница автомобилей, водители, на чём свет честили раззяву, перегородившего улицу.
– Одну секундочку, дорогие дамы, – скороговоркой проговорил он и вальяжно направился к своему авто, бросив через плечо: – Встречаемся в парке Пушкина у ресторана «Норок».
– Виктор, закажите нам столик, мы сейчас подойдём, – с этими словами Клавдия Платоновна резко повернула к себе девушку и, уводя в сторону, зашептала ей какие-то наставления. По выражению лица было видно, это нелицеприятные для юной особы слова.
– Никуда я не пойду, – пыталась возражать Наденька.
– С большим удовольствием, – прокричал из окна авто вслед дамам Виктор и, вся округа прорезалась рёвом сорвавшейся с места машины.