Чтение онлайн

— Идите сюда! Будем загонять эту негодницу в трубу!

Они с Хеллиером навалились на торпеду, и она медленно поползла на роликах к отверстию аппаратной трубы. Она была тяжела и двигалась сначала толчками по доле дюйма, но постепенно набрала скорость и плавно стала на место. Паркер захлопнул заслонку и закрутил запорное колесо.

— Теперь другую, — проговорил он, слегка запыхавшись.

— Как вы думаете, первый залп попал?

— Не знаю, — ответил Паркер. — Пожалуй, нет. Судя по тому, что там наверху творится, должно быть, промазали. Давайте, ради Бога, зарядим эту.

Уоррен оглянулся, ища взглядом Тоузьера, но того не было видно. Он высунулся из-за укрытия и посмотрел на «Звезду моря». Она, как и «Орест», повернулась, но по-прежнему была по левому борту и шла параллельным курсом. Пулемет посредине все еще стрелял короткими очередями, и теперь к нему опять подключился передний. Оба сосредоточили свой огонь на носовой части «Ореста».

Уоррен понял почему. На полубаке, в расщелине сидел Тоузьер. Даже на расстоянии Уоррен увидел, что у него сломана нога. Он видел также, как из двери, ведущей в трюм, выскочил Паркер и бросился к Тоузьеру. Не успел он сделать два шага, как его настигла пуля, которая сбила его с ног и бросила на палубу, где он затих.

Это было слишком для Уоррена. Он бросил свое укрытие и побежал по палубе, уже не заботясь о том, опасно это или нет. В то же мгновение с кормы донесся громоподобный рев:

— Она заходит справа, чтобы расстрелять пас в упор! Она пройдет у нас перед носом! Готовьтесь стрелять!

Уоррен слышал эти слова, но даже не понял их смысла. Он был целиком сосредоточен на том, чтобы добраться до Паркера и Тоузьера. Вместе с тем он обрадовался, что пулеметный огонь прекратился, — «Звезда моря» стала обходить «Орест» спереди, и стрелять пока стало неудобно. Поэтому он добежал до Паркера, не получив ни единой царапины.

Он наклонился над Паркером, взял его за подмышки и оттащил в укрытие, не заботясь об осторожности — времени на это не было, к тому же Паркер был, к счастью, без сознания. Затем он вернулся за Тоузьером. Тот слабо улыбнулся:

— Нога сломана.

— Вы можете стоять на другой, — сказал Уоррен и помог ему встать.

— Ради Бога! — завопил Меткалф. — Кто-нибудь, полезайте на эту треклятую мачту!

Уоррен оглянулся в нерешительности — Тоузьер тяжело опирался на него. И тут он увидел, как Эббот подбежал к мачте, скрылся за вспомогательным двигателем, как раньше Тоузьер, и возник уже посредине мачты, отчаянно карабкаясь к бочке, словно дьявол преследовал его.

Меткалф, стоя сзади, великолепно все видел. «Звезда моря» пересекала курс «Ореста» на расстоянии трехсот ярдов. При виде Эббота на мачте вновь заработал пулемет, нещадно поливая «Орест» свинцом. Эббот не имел возможности использовать прицел. Он прижал рукой обе кнопки, и в ту же секунду его грудь, прошитая пулеметной очередью, покрылась кровавыми дырами. Раскинув руки, Эббот рухнул с тридцатифутовой высоты вниз на палубу.

Но в это время яхта содрогнулась и замерла — в нее ударили обе торпеды, и триста пятьдесят фунтов тринитротолуола взорвались в ее чреве, подбросив ее над водой. Она не была военным судном, готовым к такому испытанию, и взрыв разорвал ее пополам. Средняя часть была уничтожена полностью, а нос и корма разлетелись в разные стороны. Нос продержался на воде всего несколько секунд, а корма плыла, быстро наполняясь водой.

Какие-то человеческие фигурки прыгнули с кормы за мгновение до того, как она исчезла в кипящей водяной воронке. Меткалф видел все, он усмехнулся. «Орест» продвигался вперед, к плавающим по воде останкам яхты, и Меткалф заметил, как внизу мелькнуло белое лицо, окаймленное длинными волосами, и отчаянно забились руки.

Медленно и аккуратно он повернул штурвал так, чтобы «Орест» прошел вплотную к Жанетт Делорм и чтобы она была втянута в мощный водоворот от взбивающего воду винта. Затем он так же аккуратно выровнял курс и даже не подумал оглянуться назад, чтобы посмотреть, что выплывет после этого на поверхность.

Меткалф стоял, облокотившись на ограждение и уже второй раз за сегодняшний день смотрел на зияющее дуло скорострельной пушки. Она была нацелена на «Орест» с ливанского патрульного катера, который раскачивался на волнах в ста ярдах слева по борту совершенно так же, как незадолго до этого «Звезда моря». Все было так же, только машины «Ореста» были остановлены, был спущен висячий трап и к кораблю приближалась лодка с офицером и двумя матросами ливанского флота.

— Помогите мне, Том, — сказал Уоррен.

Меткалф повернулся и подошел к тому месту, где Уоррен перевязывал плечо Паркера. Уоррен попросил его подержать бинт.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Меткалф Паркера.

— Ничего, — ответил тот. — Могло быть и хуже. Не буду жаловаться.

Меткалф присел на корточки и сказал Уоррену:

— Этот, что взошел к нам на борт, по-моему, не моряк.

— Я даже не знал, что у Ливана есть морской флот, — сказал Уоррен.

— А его и нет. Так, несколько судов береговой охраны. — Меткалф кивнул в сторону катера. — Я часто уходил от этих ребят. — Он нахмурился. — Как вы думаете, о чем там они с Хеллиером болтают? Они вдвоем уже говорят час.

— Откуда мне знать, — отрезал Уоррен. Он вспомнил Бена Брайена и Майка Эббота — двух жертв из своей команды. Сорок процентов потерь были высокой ценой, а если к ним прибавить раненых — еще сорок процентов.

Тоузьер лежал тут же, его нога была в шине. Фоллет разговаривал с ним.

— Черт возьми! Придется объяснить еще раз. — Он побренчал монетами в руке.

— Да нет, я верю вам, — сказал Тоузьер. — Приходится верить, не так ли? В конце концов, вы-таки забрали мои деньги. Тонкая штука. — Он посмотрел на покрытое брезентом тело, лежавшее на пороге кают-кампании. — Жаль, что эта идея не сработала так же и дальше.

— Я понимаю, что вы имеете в виду, но мы поступили наилучшим образом, — упрямо сказал Фоллет. — Я же говорил, все шансы никогда не реализуются. — Он поднял глаза. — А, вот идет Хеллиер.

Хеллиер направлялся к ним. Меткалф выпрямился и спросил:

— Он моряк? — и кивнул на Хасана, стоявшего в стороне.

— Нет. Полицейский.

— Что вы ему рассказали?

— Все. Всю историю.

Меткалф надул щеки.

— Так. Попадаем в самое яблочко, — сказал он. — Хорошо, если мы не загремим лет на двадцать. Вы когда-нибудь бывали в ближневосточной тюрьме, сэр Роберт?