Чтение онлайн

Теперь это должно было стоить ему жизни. Через два дня Клеопатра собиралась публично казнить Тота. Урок всем, кто замыслит предать ее.

Но Тот не собирался ждать унижения. Он решился умереть сам. Ведь он священник, парфюмер, у него есть всё для создания смертельного зелья.

– Я создал два таких сосуда. Этот твой. Я распорядился, чтобы потом тебя похоронили вместе со мной. Мы также возьмем с собой в другую жизнь эти духи, – сказал Тот. – И с их помощью найдем друг друга.

Айсет взяла сосуд у Тота, почувствовала гладкую поверхность у себя на ладони, зажала его, закрыла глаза и вдохнула аромат. Тот сказал ей, что в сосуде: ладан, мирт, мед, голубая лилия, хурма, которую Марк Антоний привез в Египет и посадил для своей невесты.

Как только она узнала о запахе родственных душ, Айсет захотела, чтобы Тот во что бы то ни стало позволил ей понюхать его. Они вместе испытали видения прошлого, видели тех, кем были прежде, давным-давно, когда встречались в других жизнях, как объяснил Тот.

Теперь из-за собственной жадности и любопытства ей придется попрощаться с ним.

Для нее это было немыслимо.

Яд, который он приготовил для себя, стоял на небольшом деревянном столике, мерцая кобальтовыми отблесками в сиянии свечей. Синий сосуд показался ей холодным в руках и на губах.

– Нет! – крикнул Тот, выхватив у нее флакон.

С ее подбородка упала капля яда.

Тот проверил то, что осталось.

– Я выпила достаточно? – спросила Айсет легким голосом. Он не оставит ее, она уйдет вместе с ним.

– Более чем достаточно. Ты понимаешь, что сделала, глупышка? Противоядия нет, я не смогу тебя спасти. – Потом он поднес стеклянный сосуд к своим губам тем же местом, которого касались ее губы, и выпил до дна.

– Никто не знает, где я. Я незаметно ушла из дома мужа. О моей смерти никто не узнает. Мне важно, чтобы меня похоронили вместе с тобой. Отдай распоряжение своим слугам.

– Зачем ты это сделала? Ты могла бы жить. Ты же в безопасности, и муж ничего не знал.

– Что должно произойти? – Она не обратила внимания на его слова. – Будет больно?

– Нет. Мы просто заснем. Обнимемся и заснем в этом прекрасном месте…

– Поцелуй меня.

Он обнял ее. Она почувствовала на своих губах горький яд. Какая я счастливая, подумала она, здесь, в объятьях этого мужчины. Но вдруг она почувствовала на щеке влагу и оторвалась от него. Слезы были не ее, это его слезы катились по ее щекам. Айсет была не против оставить этот мир ради него. Тот был ее миром. Без него она не хотела жить. Но в глазах Тота она увидела сожаление.

– В чем дело?

– Моя работа не завершена.

Во всем виновата она, она принесла ему горе; то, что сделала она с ним, непростительно. Если бы только можно было вернуться обратно, если бы можно было все переделать, изменить судьбу.

Айсет захотелось поцелуями избавить его глаза от печали, но сделать этого она не смогла. Она снова прильнула губами к его губам. Теперь они могли целоваться до самой смерти.

Драгоценный артефакт был аккуратно завернут в обыкновенную пузырчатую упаковку и спрятан в карманный блокнот Жас. Она купила его много лет назад, но пользовалась до сих пор. Чем потрепаннее становилась кожаная обложка, тем лучше он выглядел. Как Гриффин, подумала она. Он был в синяках, изранен, перебинтован и залеплен пластырем, но для Жас он был самым лучшим на свете.

Гриффина перевели из отделения интенсивной терапии в обычную палату. Он спал и все не просыпался с тех пор, как Жас пришла полчаса назад. Она ждала, когда Гриффин проснется, потому что ей надо было, чтобы он кое-что сделал.

Жас хотелось, чтобы Гриффин понюхал остатки жидкости в египетском сосуде. Если с ним ничего не случится, то она будет точно знать, что Малахай ошибался, что ее галлюцинации не были воспоминаниями о прошлой жизни, что она просто сумасшедшая.

Но если у Гриффина появятся галлюцинации и он вспомнит их двоих в прошлом… если запах вызовет у него воспоминания и он сможет узнать, как они любили друг друга в другом времени… тогда они – ames soeurs [36] .

– В некотором царстве, в некотором государстве, – прошептала она на ухо Гриффину, рассказывая ему историю, которую отец рассказывал им с Робби. – В Египте, в 1799 году, Жиль Л’Этуаль нашел древнюю книгу рецептов духов. Среди них был рецепт эликсира, помогающего людям находить свои родственные души. После того, как Жиль понюхал этот эликсир, он стал иным. Книга и аромат были утеряны, но когда-нибудь в будущем другой Л’Этуаль найдет их, и тогда…

Гриффин открыл глаза и улыбнулся ей.

– Что ты сказала?

– Я рассказывала тебе сказку.

– Расскажешь еще раз? Я почти ничего не расслышал.

Она кивнула.

– Потом.

– Ты была дома, поспала? – спросил он.

– Пыталась.

– Как Робби?

Жас успокоила Гриффина, заверив, что с братом все в порядке и что он скоро придет. Она видела Робби перед уходом, но не сказала ему про найденный сосуд и надпись. Для этого еще будет время. Прежде всего надо было выяснить, что происходило с ней. Что означали видения, были ли это воспоминания или же просто сумасшествие.

У Гриффина зазвонил телефон. Он посмотрела на дисплей и улыбнулся.

– Это дочь.

– Ответь. Я принесу кофе.

Направляясь к двери, Жас услышала, как Гриффин заговорил по телефону, заметила восторг в голосе, когда он произнес имя Элис. Дрожащей рукой она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Жас помнила, как произносил ее имя отец. Вспомнила о разводе родителей, о своем одиночестве, о несчастье Робби, о том, как горе родителей разрушило их жизнь, превратило в тень.

– Где часовня? – спросила Жас одну из проходивших мимо медсестер.