Паразиты
Шрифт:
Коридор коллектора, на стенах которого были проложены высоковольтные кабели, спускался ниже и ниже, пока не вывел Гвоздя с Тимуром на уровень канализационных стоков. Часть кабельного коллектора оказалась притопленной этими самыми стоками, и беглецам ничего другого не оставалось, как брести по колено в мутной воде, в которой плавали всевозможные дурно пахнувшие отбросы человеческой жизнедеятельности.
— Нет, это не Монтевидео! — недовольно бурчал при этом Гвоздь. — Лучше бы мы вышли с поднятыми вверх руками и сдались нашим чутким правоохранительным органам…
— Ничего страшного! Прорвемся! — подбадривал спутника Тимур. — Мне еще в школьные годы приходилось заниматься диггерством. Знаешь, что это такое?
— Все какие-то у вас новые слова… Диггер, менеджер, бармен, киллер! Нет бы сказать просто и ясно, по-русски: «убивец»! Так нет же! Киллер им, видите ли, больше по нраву!
— Диггеры занимаются изучением нижних горизонтов в больших городах, — пояснил Тимур.
— Нижние горизонты, верхние горизонты… К черту! Хочу увидеть небо, голубое-голубое, — заскулил Гвоздь, но дальше последовал сильный всплеск и бульканье. — Помоги! — придушенно заорал Гвоздь. — Я, кажется, поскользнулся…
Тимур, оберегая кейсы одной рукой, другую подал Гвоздю, помогая ему подняться на ноги.
— Черт побери! — продолжал вопить Гвоздь, размазывая дерьмо по лицу. — Какая пакость… Да что ты все держишься за эти свои чемоданы?! Не на вокзале, не украдут! Брось ты их на фиг! Когда человек тонет…
— Еще чего! — недовольно огрызнулся Тимур. — Пробросаешься!..
— Золото у тебя там, что ли? — хитро прищурился Гвоздь. — Ишь как вцепился! Даже к клешне один пристегнул…
— Там важные бумаги, — поторопился сообщить Тимур. — Они помогут в разоблачении незаконной деятельности Браслета и его фирмы. Это связано с наркотиками…
— Конечно, конечно! — хмыкнул Гвоздь. — Браслета давно пора садить!..
Узкий подтопленный коллектор вскоре вывел их в более широкий ход. По нему оба новоявленных диггера добрались наконец до колодца. Но чтобы забраться наверх по металлическим скобам, вбитым в стену, необходимо было преодолеть поток нечистот шириной метра в полтора, отделявший сухой проход от первой скобы.
— Прыгай первым! — предложил Браслет Гвоздю. — Как только уцепишься за скобу, сразу лезь наверх, а я за тобой.
— Тут вроде неглубоко… Если упаду вниз, то сразу не утону. Была не была! Эх!..
Гвоздь довольно легко перемахнул опасное пространство, отделявшее его от первой скобы, а затем быстро, как обезьяна, полез вверх. Он слышал, как Тимур прыгнул за ним, но прыжок у него получился не таким удачным, как у Гвоздя, — помешали довольно тяжелые кейсы в левой руке. К тому же скоба, за которую уцепился Тимур, неожиданно обломилась, и бывший санитар оказался по горло в воде.
— Помоги! — крикнул он Гвоздю, успевшему уже преодолеть почти половину расстояния до крышки люка.
— Сейчас! — ответил Гвоздь, глянувший вниз и увидевший то печальное положение, в котором очутился Тимур, цеплявшийся правой рукой за болтавшуюся на одном болте скобу, как за спасительную соломинку.
Гвоздь осторожно спустился вниз и, присев на корточки, протянул руку Тимуру. Тот кое-как ухватился за нее своей и без того занятой левой рукой, но его мокрая ладонь выскользнула, а тут, к несчастью, обломился и последний болт, удерживающий скобу, и Тимура подхватил поток. В последний момент он успел еще выхватить правой рукой из-под мышки тот из кейсов, который не был пристегнут, и протянуть его Гвоздю в надежде, что тот ухватится за него и вытащит вместе с ним и самого Тимура. Но кейс-то Гвоздь схватить успел, а сам, Тимур удержаться за ручку кейса не смог. Его стало относить все дальше и дальше, с головой захлестывая водой. Правда, он еще успел прокричать Гвоздю:
— Кейс! Береги кейс! Головой отвечаешь!..
— Плыви, рыбка, плыви! — усмехнулся Гвоздь. — Этот чемоданчик мне самому пригодится…
…Не очень поздним субботним вечером во дворе одного из многоквартирных жилых домов на Нахимовском проспекте сидели на скамейке и судачили, «за жизнь» две старушки-пенсионерки, закутанные в пуховые платки поверх зимних пальто.
— Слышала небось, что государство обещает пенсии нам прибавить? — спрашивала одна у другой.
— Слышала! Да только веры у меня к государству нет! Оно одной рукой дает, а другой — отымает. Так что, Клавдея, особо-то губешки свои не раскатывай…
— Глянь-ка, Ивановна! — неожиданно вскричала первая пенсионерка. — Никак лезет ктой-то из колодца…
— Охти! Где?.. — перекрестившись, спросила вторая пенсионерка.
— Да вон там, возле пятого подъезда!.. — указала первая.
— Страсти какие! Вижу! Да это слесарь небось. Вишь ты, при нем и чемоданчик со струментом! Все как положено. Должно, золотые руки у человека! Надоть его будет вызвать к нам, чтобы сливной бачок в уборной поправил. Текет все, окаянный! — быстро проговорила вторая.
— Да нет, Ивановна! Какой же это слесарь? Скорее уж бомжик бедный. Ты помнишь, в прошлом годе всю зиму в пятом подъезде прожил? Наверное, снова к нам возвернулся…
Бабушки-пенсионерки еще долго судачили о бедных людях, живущих под открытым небом, но никому из них даже в голову не могло прийти, что видели они перед собой не какого-то там бомжа, а самого что ни на есть настоящего, всамделишного российского миллионера. Впрочем, и сам этот миллионер, вылезавший из канализационного люка, в тот момент еще до конца не осознавал счастья, свалившегося на него практически прямо с потолка…
…Когда обломился тот проклятый болт, крепивший металлическую скобу в канализационном колодце, и меня подхватило мощным потоком нечистот, то один из кейсов с деньгами, взятыми мной из раскрытого сейфа Браслета, каким-то непостижимым образом оказался в руках Гвоздя. Этот факт сам по себе подействовал на меня столь удручающе, что я чуть было не захлебнулся в грязном потоке, но быстро взял себя в руки и вынырнул. К тому моменту меня отнесло от колодца довольно далеко. Правда, я еще успел что-то прокричать Гвоздю о ценном чемодане в его руках, но только его и видел вместе с тем кейсом.