Чтение онлайн

— Да так, дань праздному любопытству, — вернув оружие на пол, уклончиво ответил мутант.

— Ладно, вернёмся к нашему делу, — продолжил он. — Хотя, чего к нему возвращаться, координаты входа тебе всё одно не дадут, по крайне мере, сейчас. Но, попытка не пытка. Зайди на Окову и попроси у своих передать координаты точки входа в аномалию. Напиши, что уже находишься у границы города. Мол, пора, — перейдя на «ты», требовательно произнёс Профессор.

На этом вопросе в Пашину голову всё же закрались сомнения, а стоит ли просьбу выполнять. Так как она, просьба, мягко говоря, не особо выгодная. Однако, разум как-то сам собой пришёл к выводу, что всё правильно и нормально и что действительно давно пора запросить координаты.

И сталкер бы просьбу выполнил, но именно в этот момент ситуацию наконец расчухал нейроинтерфейс:

[Обнаружены нарушения когнитивной функции.

Внимание! Подтверждено искажение ассоциативных и когнитивных функций мозга!

Введён в действие экстренный протокол!]

Что такое экстренный протокол Паша конечно же знал. Данная функция нейроинтерфейса активировалась при подозрении на перехват контроля над телом носителя. Подобное могло случиться при столкновении с психократом когда дело касалось людей и с контролёрами и им подобной нечистью в случае мутантов. Мол, вами, батенька, управляют, отчего давайте-ка вашим телом техника порулит.

В текущей ситуации всё было слегка не так, однако, техника всё же порулила. Отключив Пашино сознание как свет, она включила взамен «агрессивную обезьяну», передав ей управление над телом.

А что обезьяне надо? Есть, трахаться и бить других самцов. Паша вот занялся последним.

Применив пространственный прыжок, сталкер оказался позади профессора. Замахнувшись правой рукой, он собирался ударить мутанта кулаком в ухо. Но, увы, не успел.

Мутант неприятно удивил, так как оказался до кучи неплохим паракинетиком. Влупив по атаковавшему пленнику гравитационным ударом, он отправил того прямиком в стоящий у стены книжный шкаф. С силой в шкаф впечатавшись, Паша обрушил на пол водопад книг и, потеряв сознание, упал следом.

Здоровяк, который к этому моменту уже успел оказаться у стола, остановился.

— Я говорил, что это плохая идея, шеф, — обратился он к профессору.

— Нет, всё шло как надо, просто слегка не повезло, — нахмурившись, ответил хозяин кабинета. — Тащите его к Электрику. И блокаторы наденьте. Эйганы прибудут завтра, до этого времени нам надо всё успеть. И с мальчишкой ускорьте, устроим ему «дружеское расставание».

Произнеся это, он нахмурился и перевёл взгляд на отключившегося мужчину. Строго говоря, Пашу развели, пусть и не всё сказанное ему было ложью. Волновало же Профессора то, что сказано не было. Но, ставки сделаны и, как там говорят в таких случаях: «фарш обратно не прокрутишь».

***

Информация к размышлению:

«Наиболее подвержена негативному влиянию выбросов так называемая технология кристаллического резонанса. Общая суть её в том, что, подавая на полиструктурированную кристаллическую решётку один тип энергии, мы получаем на парном кристалле-резонаторе другой тип. Выброс как минимум, выводит из строя отсекающие фильтры, как максимум, разрушает принимающие кристаллы. Как следствие, завязанные на кристаллический резонанс технология антигравитации, портальная технология, гипермагнетизм и технология помехоустойчивой связи оказываются наиболее уязвимыми в условиях Земли.

Электроника старой эры также страдает от выбросов в следствие наличия в них мощного электромагнитного излучения. Несмотря на это, стопроцентное повреждение электронного оборудования происходит лишь на открытом воздухе и, что усугубляет эффект, на определённом удалении от поверхности земли. Само собой, в электрической цепи должно присутствовать электронное возбуждение.

В виду перечисленных факторов, на ответственных направлениях мастерам-операторам электронных систем необходимо иметь полный комплект обесточенного резервного оборудования».

Из приложения к инструкции разведывательно-поискового дрона «Шмель МН4».

***

Очнулся Паша от чего-то сильно нехорошего, оставшегося за границей пробуждения. Как иногда бывает, предшествующая засыпанию цепочка причин и следствий надёжно упаковалась в долгосрочную память. И что-то там мозговые архивариусы не доделали, отчего пришёл в себя сталкер как бы в событийной пустоте.

Вот есть настоящее в виде лютого трындеца, а причин и следствий ему предшествующих в наличии не имеется.

Усугубило прострацию собственное тело, в котором болело если не всё, то многое. Особенно руки и спина.

Попытка абстрагироваться от боли выявила новую напасть, в виде ударившего в нос смрадного коктейля из прокисшей мочи, хлорки и чего-то ещё, связанного с биологией. Знакомого, но точного определения не имеющего. Возможно, пахло страхом, но не страхом чувственным, а гормональным, что ли.

Далее в Пашино сознание пришло понимание, что он подвешен за руки. Тело самопроизвольно попыталось сократиться, подтянуться. Не вышло, так как и ноги оказались чем-то схвачены. Это «что-то», брякнув цепью, сообщило что прикреплено к полу.

— Какой-то ты неправильный… — задумчиво произнесли совсем рядом, чуть ли не под ухом.

Посопев и проморгавшись, Паша обнаружил, что находится в небольшом хорошо освещённом помещении. Кроме голых стен, ламп на потолке, стока в полу и разговаривающего с ним индивида здесь ничего не было. Ну разве что приспособа, с помощью которой он был подвешен.

— Нет, меня, конечно, предупредили об этой штуке в твоей голове, но не может же она вбирать в себя такое количество энергии, — разглядывая пленника, азартно произнёс мутант.

В голосе его чувствовалось то воодушевление, какое возникает при решении интересной и нетривиальной задачи. В текущей ситуации подобное пугало похлеще угроз и жутких описаний.

Чуток оклемавшись, сталкер принялся изучать ситуацию на предмет, а что здесь, собственно, происходит и что ему с этим чем-то делать. Покрутив головой, он принялся разглядывать стоявшего рядом мутанта.

Мутант выглядел завершённым, то бишь, без каких-либо язв и корост на своей серо-синей роже. Радужка, как и положено у мутантов, чёрная. Лицо вытянутое, худое. Лысый. В целом он производил впечатление оголодавшего синеватого солитёра, на которого зачем-то надели замызганный рабочий комбинезон.