Чтение онлайн

И никогда не будем знать ВСЕГО.

Ибо в этом случае нам гарантирован полный КОНЕЦ цивилизации!…

И заглушая галдеж членов Совета, продолжал:

– Как я вижу, у господина Председателя мое выступление вызвало приступ смеха. Тем не менее, я ещё раз напоминаю вам, что независимо от концепций официальной физики, в нашей лаборатории имеются первые признаки сосуществования параллельного с нами мира. Вы интересуетесь, какого рода эти факты?

– Я отвечаю, что пока – психо-экстрасенсорного и оттого не обще доступны.

На что Вы, господин Председатель, великодушно советуете мне явиться пред очи Ученого совета, кода эти факты превратятся в физические, то бишь общедоступные, а пока не спотыкаться об массу виртуальных, так как это бывает очень больно… В общем сидеть и не высовываться. Благодарствую!

Далее Авкуб не стал рассыпаться в благодарности Ученому совету за «науку», но в заключение, рассказал Председателю одну арабскую притчу……

В одном халифате правящий халиф однажды задумался – отчего у нас давно нет спокойствия в обществе. Вроде бы и люди живут не плохо, да повсеместно происходят какие-то брожения в умах. То это им не годится, то другое плохо делается.

А у соседа сплошная тишь да благодать, хотя его подданные живут впроголодь и еле – еле концы с концами сводят…

Позвал он своего визиря и велел отправиться к соседнему султану с этим вопросом.

И как только визирь вернулся, халиф потребовал отчета.

Каково же было его удивление, когда визирь рассказал ему, что сосед не стал ничего объяснять, а повел его на пшеничное поле. Там он обнажил свой кривой меч и пошел по колосящейся пшенице. Как завидит колосок, поднявший голову выше всех других, он раз, мечом – и срубит его. Раз, другой – и срубил опять. И так до конца поля.

– Не знаю. Как Вы, Господин Председатель, а тот султан сильно задумался над этим докладом своего визиря, – сказал Авкуб и вышел прочь, хлопнув дверью.

Теперь уже А.А.Алексеев благодушно улыбался, вспомнив прощальный ошарашенный взгляд Председателя. Его моментально покрасневшее от подскочившего давления лицо, со взъерошенными седыми висками и розовой проплешиной на темечке.

– Сердитый ёжик, заблукавший в тумане, – подумалось Авкубу. И это настроение шефа, видимо, моментально зафиксировал сенсор Авдеева, поскольку в боксе «размышления» повис запрос на вход к нему лаборанта.

Порядки, заведенные директором НИИ в последнее время, запрещали, в целях экономии рабочего времени сотрудников, непосредственное общение. Разрешалась только видеотелефонная связь, продолжительность и содержание которой фиксировалось электронным секретарем и, в случае превышения лимита времени, разница автоматически вычиталась из общего рабочего времени, отработанного сотрудником, что непосредственно сказывалось на его зарплате.

Это обстоятельство поначалу сильно мешало Алексею Алексеевичу, привыкшему на своей бывшей работе (в НИИ Эволюционной Генетики) к живому диспуту с сотрудниками, когда на равных и «с глазу на глаз» обменивались идеями и умудренные опытом доктора наук и МНС (младшие научные сотрудники), и даже лаборанты, если им было что сказать по сути проблемы. Такой стиль работы иногда позволял решать стратегические вопросы исследований путем «мозгового штурма». Недаром Авкуб в научных кругах пользовался славой человека, способного решить практически любую экстравагантную задачу, которая для других кажется совершенно неразрешимой.

Оттого центральный сервер «QQ-интеллект» и перевел его завлабом в создаваемую, с нуля, на пустом месте, лабораторию СЭЭ – Стратегической эволюционной экологии, в этот самый НИИ Временных связей. На новую работу Авкуб захватил с собой и некоторых бывших сотрудников, часть из которых пошла за ним даже с понижением зарплаты.

– Вот и этот Ван Авдеев из их числа. Что-то ему приспичило: Блокируйте Секретаря и заходите!», – разрешил Авкуб.

Блокировка Электронного Секретаря – это их совместное с Ваном детище, основанное на новом, разрабатываемым принципе торсионной голографии, когда этот секретарь «видит» только объемную псевдо голограмму вместо материального сотрудника на его рабочем месте

Запыхавшийся от бега Ван, выпалил сразу всё: «Алексей Алексеевич, ну, как Вы? Мы все заседание Совета для себя транслировали! Публика требует – «Вече»!

Под этим древнем термином кодировалось необходимость общего сбора лаборатории для решения принципиальных вопросов.

– Ну, раз публика требует, заводи вечевой колокол в моем кабинете, – разрешил Авкуб.

– Есть шеф, через пять минут все будет готово!

Именно столько времени надо Вану Авдееву, чтобы загрузить экспериментальный торсионный колокол над кабинетом шефа, отсекающий Секретаря и создать голограммы всех сотрудников лаборатории на их рабочих местах, для отчета тому же Секретарю.

Точно через пять минут Авкуб уже, как капитан, созерцал сосредоточенные лица игроков всей своей «футбольной команды», за исключением Вана, оставленного «вратарем» на страже входных ворот, а также присматривать за капризным поведением торсионного детища лаборатории, единодушно прозванного «Колотуром» за примечательную упертость в своем «самомнении».

Это интеллектуальное качество суперкомпьютера, основанное на физике безэнергетических биополей человека, усиленных и модулированных высокочастотными электромагнитными колебаниями, появилось в результате случайной ошибки.

Вообще – то данный экземпляр автомата был уже далеко не последней модели и потому его отдали во второстепенную институтскую лабораторию, коей и считалась лаборатория эволюционной экологии. По мнению директора института (и председателя ученого совета) ожидать каких-либо прорывов от копания в мусоре истории эволюции было бессмысленно. Другое дело свернуть поток времени в будущее, слизнуть там последние разработки по нано, био или космическим тематикам – вот это смак! А «завалюционную» (образец директорского юмора) работу можно возложить на самых ершистых сотрудников.

Так вот кто – то из таких списанных трудоголиков программистов, малость одурев от полуночных попыток запустить новую программу, совершенно случайно, частично закоротил часть торсионного контура прибора «самого на себя» по восходящей спирали. И сверхмощная вычислительная машина, превосходящая на 3 порядка мощность бывших электронных устройств, научилась «мыслить» самостоятельно, скопировав голографический принцип организации структуры головного мозга человека.

Благо ей часто представлялась возможность анализировать структуру «различных мозгов» при работе с биополями сотрудников лаборатории.