Чтение онлайн

Трын-трава. Переходный возраст.

Что? В компьютер? Да ты и так целый день сидел, пока нас не было. Потому и уроки нормально не сделал. Не сидел? А что же ты делал? Читал? И что ты читал? Журнал. Техника молодежи.

Надо же. До сих пор выходит.

А еще, что? На каток ходил. Ладно. Только час. А то зрение и так плохое.

Молодой, а уже очки.

Ты упражнения для глаз делал? Врешь. Не врешь? Ну ладно. Только час.

Старший играет… Младший играет… Сколько от него шуму и мусора. Ладно, пока увлекся и не пристает, займусь собой…

Эта штопает.

Почитаю. Джойс. «Улисс». Пятый раз начинаю. Где закладка. Ага. Не лезет в голову… Чего попроще бы… Так. Вот это. Стругацкие. Опять мимо.

Да! Позвонить.

Алло. Привет мам. Как вы там. Все нормально. У нас тоже. Учиться. По-старому. Пока. Пашка? Нормально.

Надо было раньше звонить. Или позже. Сериал смотрят. Вот так растишь, растишь… Чего я от Сашки жду? Зачем родил?

А действительно… Зачем родил? Ведь и не думал. У всех дети и мне… Как телевизор или холодильник. Как атрибут состоявшейся жизни. Как доказательство полного счастья. Только кому? Другим или себе? А ему каково?

Перейду на себя. Меня же тоже родили и приходиться жить. И быть несчастным. А бывают ли они – эти счастливые? Что-то не встречал…

Стоп. А может это так и должно быть. Только не удовлетворенный своим состоянием индивидуум способен двигаться вперед и тем самым способствовать прогрессу ради… Ради… А чего ради? На фига это прогресс нужен?

Нет конечно с голоду помирать перестали. От гриппа не помирают. На луну слетали. Зачем?

Мысль прервана завистницей женой… Обычные упреки…

Что? Сделать чего-нибудь полезного? Чего? Торшер? А что с ним? Выключается?

Просто полежать не даст. Потому и живу так. Подумать не дадут. Если лежит человек – значит лентяй. Нет ни чего глупее этого убеждения! В некоторых головах. В глупых головах. Человек вообще существо такое, что ничего не делать не может. Если лежит – значит думает. А думать – самый тяжелый труд. И ведь не докажешь.

Так посмотрим, что с ним… Нашла работу… Лепесток за коксовался… Наждачкой чуть-чуть и готово. Все.

Сбила с мысли. Штопает. Никогда не видел, что бы просто сидела и думала. Или шьет, что давно выкинуть пора, или гладит, или стирает, или варит. И все молча. Все работает. А если вообще дел нет: зимой на лыжах, летом – на дачу. За долбали со своей дачей. Толк бы был, а то одна работа и никакой отдачи. Лентяй. Я просто не идиот – без толку грядки копать и сорняки выпалывать. Одного бензина сожжешь – на целый год запасов купить отборных на рынке! И без всякой работы. Хорошо хоть зима.

Вроде не дура. Бердяева подсунул – слопала и еще попросила. Правда Ницше читать не стала. И Пелевина, и Сорокина. Достоевского, Шекспира, Гете – на ура. Не дура. Сериалы не смотрит.

Глупее меня? Безусловно. Почему?

Или я дурак? Пыжусь. Я читатель Пелевина и Ницше. Я потребитель штучного интеллектуального товара под названием – Джеймс Джойс «Улисс». Стыдно. Ведь так и не прочитал до конца.

О! Надо Донцову попробовать. Хотя Агату Кристи и Милевскую не смог.

Ушла на кухню. Переместимся на другую сторону и включим телевизор. Займемся заппингом. Сериал – реклама, концерт – реклама, мужики по мячу долбят – ну их, умный мужик речь толкает – ну его, виды Амазонки – видел, познавательная программа – повторяют, сериал – реклама.

Кого несет? Здравствуйте, тетя Дуся. Кран течет. Сейчас зайду.

Да. Доживешь до старости и останешься один одинешенек. Пойду. Посмотрю. Прокладку. Ленту фум. Разводной ключ.

Посмотрим, посмотрим. Опять во множественном числе. Шизофрения. Раздвоение личности. Хорошо бы. А то нормален, как бревно. Ни в духов, ни в чертей, ни в бога. Ни в какие чудеса.

Позвонить. Шлепает. Дошла. Только заходила, уже успела закрыться. Да еще спрашивает – кто?

Это я, Виктор.

Ванная. Центральный кран – перекрыл. Теперь этот открутить. Прокладку на место. Ленту. Закрутил. Кран открыл. Все.

Пожалуйста, пожалуйста. Вы, тетя Дуся, если что заходите. До свидания.

Хоть одно доброе дело за день. Сразу на душе полегчало. Надо обязательно добрые дела каждый день делать.

Во! Идея. Открыть контору добрых дел. Трутни и бездельники, вроде меня, будут деньги платить, чтобы какой-нибудь старушке кран отремонтировать! Нет. У нас не будут. Это – прослыть дураком. Это на западе не западло. А у нас… Не доросли.

Ладно – совесть успокоил. Спать должен спокойно. А до сна времени целый вагон. Дети играют, Ленка шьет.

Продолжу чтение.

Где книга? Какая книга? Здесь лежала.

Пашка! Куда книгу дел? Быстро давай! Я тебе почитаю!

Не успеешь отвернуться, все хватает и портит. Закладку куда-то дел. Где же остановился… Вот.

Так. Иди играй. Я не хочу. Не хочу. С Сашей поиграй.

Почему ты не хочешь? Все со своими братьями играют, а ты не хочешь. Ну и что, что он маленький. И что? Не интересно. Я отдохнуть хочу – целый день работал. Да – работал. Учился. И что? Устал?

Нет. Все надо делать вовремя. Вовремя учиться, вовремя жениться, вовремя детей заводить. Надо было второго раньше делать… Под старость лет сподобились. Тяжело уже. И играть не хочется и книжки читать…

Хотя он не виноват. Не по своей воле на свет появился.

Ладно. Давай – почитаю. Нет. Эту не буду. Давай вот эту. Смотри картинки какие… Про Бармалея. Слушай.

«Добрый доктор Айболит…»

Что не так? Про Бармалея обещал… Будет и про Бармалея. Ты слушай. Не хочешь? А что хочешь…

Так. Пора включать телевизор. Должны скоро мультики показывать. Уж лучше пусть смотрит. Вовремя. Начались…

Нет. Телевизор хорошая вещ. Спасает от посягательств на твою свободу со стороны твоих детей. Пусть смотрят. Закончится и спать.