Чтение онлайн

— Алексей Григорьевич!

Он снова посмотрел на свою секретаршу и досадливо поморщился.

— Не кричи. Иду я уже.

— Ты торопишься? — Валентина Алексеевна вышла в приёмную и улыбнулась Марине. — Может, пообедаем?

Марина приказала себе не краснеть из-за того, что собирается соврать, и с сожалением улыбнулась.

— Не могу. Может, завтра?

Её била такая сильная внутренняя дрожь, что она всерьёз опасалась, что кто-нибудь заметит. Руки прятала под пальто, которое держала в руках, а губы растягивала в старательной улыбке. И знала, что нужно не просто уходить, а бежать отсюда. В такой близости к своему прошлому, она просто задыхалась.

— Давай завтра, — согласилась Валентина Алексеевна. Подошла и взяла её под руку, Марине пришлось вцепиться в пальто, чтобы свекровь не почувствовала дрожь. — Хотела с тобой поговорить.

— Что-то случилось?

— Да нет. — Валентина Алексеевна улыбнулась. — Посплетничать хотела.

Марине пришлось снова улыбнуться в ответ, но тут самообладание приказало долго жить, и она открыто взмолилась:

— Валентина Алексеевна, можно я пойду?

Та сочувственно посмотрела и тут же отпустила её.

— Конечно, иди. Извини, я тебя задерживаю. Обещаешь, что завтра встретимся?

— Конечно. — Всё-таки помедлила. — А если серьёзно, что случилось?

Свекровь немного смущённо улыбнулась.

— По мне так заметно? Ну, хорошо… — Валентина Алексеевна отвела её в сторонку и, понизив голос до предела, сказала: — Видела твои фотографии в журнале.

Марина нахмурилась.

— Какие фотографии?

— На выставке. А молодой человек рядом с тобой, журналист, кажется?

Жаром обдало так, что защипало и щёки, и уши. Марина в ужасе смотрела на бывшую свекровь, не в силах выдавить из себя хоть слово. А та, кажется, сама не рада была, что этот разговор завела. Заметно стушевалась, и быстро погладила Марину по руке, стараясь успокоить.

— Мариш, Мариш… я ничего не имела в виду, просто фотографии увидела. Ты же знаешь, что я беспокоюсь за тебя.

Марина с трудом втянула в себя воздух.

— Лёшка видел?

— Не знаю, — растерялась Валентина Алексеевна. — Он мне ничего не говорил, а я ему. Да и журналы такие он не читает, ты же знаешь.

— Знаю, — кивнула Марина с отчаянием, — а слухи уже пошли.

— Ну, знаешь, милая моя… Молодой журналист, он сейчас, кажется, на взлёте, чего ты хотела?

Марина на свекровь посмотрела. Понятно, и сведения уже навела.

— Я пойду, Валентина Алексеевна.

Свекровь расстроилась.

— Иди, конечно. Ты же на меня не обиделась, Мариш?

Она покачала головой, заверила, что не обиделась и даже улыбнулась. Вылетела за дверь и даже не обернулась, когда секретарша ей вслед крикнула:

— Марина Анатольевна, может вам такси вызвать?

Её шаги гулко отдавались в пустом коридоре, Марина шла, печатая шаг, и пыталась быстро сориентироваться в ситуации. Как она могла упустить из виду появление в журнале её снимков? Конечно, на модной выставке, куда неделю назад пригласил её Аркаша, было полно журналистов, постоянно сверкали фотовспышки, но она даже подумать не могла, что ими кто-то заинтересуется. Да и Аркаша наверняка не в курсе, если бы знал, что его фото должны будут появиться в журнале, обязательно бы перед ней похвастался. Кто бы мог подумать… Вокруг было столько знаменитостей, только снимай и радуйся, а напечатали именно их. Зря она не спросила Валентину Алексеевну, в каком именно журнале она видела фотографии…

…Выехав из гаража, Алексей открыл окно и втянул в себя сырой, холодный воздух. Он был далеко не свежий, пахло бензином и дорожной грязью, но это всё равно было лучше удушливой рабочей атмосферы. Асадов хоть на жену и разозлился из-за того, что она так не вовремя решила ему позвонить, разрушила его мечты, но сейчас был рад вырваться из офиса. Просто отвлечься от всех невесёлых мыслей, и остановить разыгравшееся было воображение. Пообедать в любимом ресторане, выпить хорошего вина и попытаться изгнать из памяти воспоминание о том, как соблазнительно покачивалась перламутровая жемчужинка на Марининой груди, когда она наклонялась.

Если честно, он из-за своих мыслей сам расстраивался. Считал, что правильно при встречах было бы огорчаться, что всё у них вот так вот по-дурацки, даже спустя два года здороваются сухо, в глаза друг другу не смотрят и всё привыкнуть не могут к тому, что в итоге у них получилось. Нужно было думать о том, как он до сих пор скучает, как не хватает ему её советов, а он видит её и думает только о том, как жемчужинка соблазнительно покачивается, касаясь её груди! А уж когда она появлялась перед ним вот такая как сегодня, продуманно-красивая и неприступная, настолько непохожая на себя настоящую, Алексею очень хотелось подойти к ней и всю эту идеальность разрушить. Встряхнуть, обнять, взъерошить тщательно уложенные волосы, поцеловать, увидеть свою Марину, которая умеет быть самой собой, не прячась за эксклюзивный наряд. Раньше она за всем этим не гналась, и такой он её любил. А сейчас закрылась ото всех, сосредоточившись на своём внешнем виде, а он всё равно любит, потому что знает, что вся её тщательно-продуманная идеальность пропадает за закрытой дверью их дома. Хотя, это уже давно не его дом, а её. Её крепость, куда ему хода нет.

Алексей остановился на светофоре, оглянулся по сторонам, а потом закрыл окно, потому что в него залетал мокрый снег. Включил дворники, по стеклу поползли бурные грязные потоки, Алексей всматривался в них несколько секунд, а потом вдруг нахмурился. На обочине стояла девушка и махала рукой, надеясь остановить машину. Отороченный мехом капюшон, съезжал на глаза, она постоянно его поправляла и поспешно отскочила назад, когда машины тронулись, боясь быть обрызганной, и даже придирчиво осмотрела своё пальто на наличие грязных брызг.

Алексей улыбнулся, наблюдая за ней. И совершив рискованный манёвр, свернул к обочине. Причём, едва не опоздал. Какой-то умник собирался его опередить, и Асадову пришлось надавить на газ, вылетев вперёд на секунду раньше истошно засигналившего умника на старом "форде". Алексей даже головы не повернул в его сторону. Перегнулся через пассажирское сиденье, чтобы открыть дверь.

Она нырнула в машину, захлопнула дверцу и с чувством сказала:

— Спасибо большое!

— Не за что, — отозвался Алексей. — Сколько раз говорил, чтобы ты не ловила попутку. Ты как маленькая, Марин.