Чтение онлайн

Мама моя была более частым гостем в этом мире. С Татьяной их связывала не только многолетняя дружба, но и одержимость работой. Обе они были высококлассными парфюмерами. И мама, как представитель и сотрудник самарской парфюмерной компании «Зария» налаживала межпараллельные связи торгово-рыночных отношений между нашими мирами. Поэтому мои родители решили задержаться ещё дня на три. А я, поблагодарив хозяев за гостеприимство, поспешила к себе.

Перед отъездом я заглянула в комнату Кларис.

– Кларик, проводишь меня? Иначе я все подарки не дотащу.

– Конечно, Сань, – улыбнулась подруга.

– Кстати, а где твой несносный братец? До сих пор спит?

Кларис как-то хитро улыбнулась и загадочно посмотрела на меня:

– Нет, Саш, он уже в Зиране. Он тебе тут подарок передал. Сказал, чтобы я отдала его тебе, в случае, если ты про него вспомнишь. Ну, вот ты вспомнила, и поэтому…

– Что за подарок? – напряглась я.

Кларис открыла створку шкафа и вытащила клетку с огромным попугаем. Вернее он был чем-то похож на попугая, а чем-то напоминал птицу-говоруна из фантастического рассказа Кира Булычёва про Алису. Окрас у него был, как у индейца – всех цветов радуги. Головка с нежно-голубым отливом и очень юркие чёрненькие глазки. Сравнивая эту особь с птицей-говоруном, я просчиталась в главном. Если тот отличался умом и сообразительностью, то этот – наглостью и хамством. Ну, оно и понятно – от хозяина своего в развитии недалеко ушёл.

– Как зовут это чудо в перьях? – я старалась быть вежливой.

– Петррруччо! – прокричала птица. – Неужели не понятно?!

– Да, конечно, понятно, – я немного опешила, осознав, что он разговаривает, – вот как тебя увидела, так сразу и поняла, что ты – Петруччо.

– Ну а что тогда глупые вопросы задаешь? – нахохлился тот.

– Клар! – обратилась я к подруге. – Скажи-ка, я смогу его в этой клетке переправить почтовым курьером в Зиран?

– Не знаю, – весело подхватила она, – надо почитать правила переправки птиц.

– Вы что это удумали? – запричитал Петруччо. – Ни поеду я в Зиран к этому тирану!

– Так-так, – заинтересованно включилась я, – кто тиран? Викториан? Он тебя бил, обижал?

– Конечно, обижал, – плаксиво пропищал тот, – сладкое мне не давал и на ночь мой домик тёмной тряпкой накрывал. А я, между прочим, темноты боюсь.

– Да, Саш, – подхватила Кларис, – Вик сказал, что ему ни в коем случае сладкое давать нельзя, а иначе он дурным и неуправляемым делается.

– Ха-ха, – я с издёвкой развела руки в стороны, – ты действительно думаешь, что я возьму с собой вот эту птицу?

– У тебя выхода нет, Сань, это подарок, – как-то вяло вставила подруга.

– То есть, если бы про твоего брата я не вспомнила, то спокойненько бы отбыла в свой мир, не зная о существовании этого гибрида?

– Кто гибрид? Я – гибрид? – попугай как-то картинно растопырил крылья. – Да я, можно сказать со всей душой к тебе, как подарок, а ты… – он театрально отвернулся, изображая обиду.

– Видимо, Вик, настолько самоуверен, что иного исхода не видел, – Кларис улыбалась.

– Да вы что тут все с ума посходили?! – я уже кричала. – Как я с ним в общежитие приду? Нам не разрешают питомцев держать, есть свои правила.

– А ты потихоньку, прячь его, – с сомнением проговорила Клар.

– Это же не рыбка или, на худой конец, не хомячок какой-нибудь молчаливый. Как можно скрыть этого обормота?

– Ну, знаете ли, – вступил в разговор обиженный Петруччо, – это уже прилюдное оскорбление члена научного общества орнитологов.

– Ну и иди к своим членам. Самолично тебя в их руки отдам, только скажи куда доставить, – устало проговорила я.

– Не пойду, – попугай склонил голову и закрылся крылом, – распалось наше общество.

Я даже увидела, как из его глаз потекли слёзы. Мне почему-то стало жаль его.

– Ну ладно, не расстраивайся ты так! – я открыла клетку и погладила Петруччо по головке. – Придумаем, куда тебя пристроить.

Слёзы, как по волшебству высохли, и он важно так посмотрел на меня:

– А теперь стихи, в честь именинницы.

И, откашлявшись, со знанием дела, встав в позу застуженного артиста: одна лапа чуть вперёд, начал декламировать:

– «С днём рожденья, Саша,

Я подарок твой.

Ешь побольше каши

И от счастья пой!»

Мы с Кларис прыснули от смеха.

– Стесняюсь спросить, кто автор этих гениальных строк? – я обхватила голову руками. – Хотя, можешь не отвечать, итак понятно.

Судорожно передвигаясь по комнате, я пыталась найти правильное решение.

– Если бы я одна жила, то, может, и смогла бы его приютить. А со мной в комнате ещё две соседки. Не думаю, что они согласятся оставить этого нахального попугая.

– Я всех очарую, всех-всех!!! – клокотал он.

– Ты когда-нибудь заткнёшься, Петруччо? Ты вообще молчать умеешь? – я опять начинала заводиться.

– Ночью я сплю, – жалобно прокудахтал он.

– Не поверишь, но это самая лучшая новость за сегодняшнее утро!

Опять я влипла в историю, благодаря Вику. Отправить ему обратно попугая было самое горячее желание на данный момент. Но Петруччо так проникновенно и жалостливо смотрел на меня, что сердце не выдержало, и я сдалась. Спустя время, я, конечно, пожалела о своём решении, но, как говорится: «Мы в ответе за тех, кого приручили».

– Хорошо, – резюмировала я, – беру тебя с собой. Но… Ни слова никому о том, что я близка с королевской семьёй, а в частности знакома с Викторианом. А иначе, я тебя самолично запакую и отправлю в Зиран, понял?

– Понял-понял, – запрыгал от радости Петруччо.

– Гляди у меня, пернатый! – я пригрозила ему кулаком.

– Саш, – вмешалась в наш разговор Кларис, – Вик ещё инструкцию по эксплуатации передал: как его кормить и что делать на случай форс-мажора.

– Что, и такое может быть?! – я уже жалела о своём решении.