Параграф 78
Шрифт:
101.
…Поискал. Нашёл.
Сделал сразу две находки. Или совершил? Или произвёл? В общем, «две взаимосвязанных вещи, две!..» Нет, не сигареты и спички, как вы подумали, пошляки. В морозилке завалялся какой-то полуфабрикат для разогрева в СВЧ, а под холодильником – я и увидел-то их только потому, что полез в нижний, практически не используемый отсек, – валялись листовочки от лекарств. Зачем-то я их поднял и развернул.
Одна – от каких-то новых (и наверняка дорогих, и наверняка бесполезных) таблеток для похудания, другая – аннотация на «Триэнел», его Лиса пьёт от мастопатии. Грудь большая, тяжёлая, болит. Вот она его и трескает. Две таблетки в неделю.
И я бы смял эту бумажку и выкинул, но вдруг зацепился глазом за какой-то четвёртый или пятый пункт в графе «показания к применению»: «Предупреждение нежелательной беременности»…
Эту бумажку я откладываю в сторону. Беру другую.
Абориген® – живи со смыслом!
Инструкция по применению препарата «Стрип-покер»®
(“Strip-poker”®)
Состав капсул:
– псевдоэфедрина гидрохлорид – 0,075
– эфедрина гидрохлорид – 0,075
– L-карнитин – 0,3
– D-карнитин-пирролизин-гистидин-аргинин – 0,25
– каолин – 0,3
Описание:
Твёрдые желатиновые капсулы бело-зелёного цвета, содержащие мелкокристаллический порошок белого цвета, без запаха, при растворении в воде образует прозрачный слегка опалесцирующий раствор.
Показания к применению:
– избыточные жировые отложения, вызванные болезненным повышением аппетита, неудовлетворяемым чувством голода, либо повышенным чувством голода при физических и эмоциональных нагрузках.
– профилактика ожирения при гормональном дисбалансе, вызванном нарушениями деятельности щитовидной железы.
– профилактика ожирения, вызванного иными эндокринными патологиями.
Дозировка:
– по 1-2 капсулы за десять минут до еды 2-3 раза в день.
Внимание!
Препарат назначается индивидуально. Не следует применять препарат бесконтрольно или по совету третьих лиц…
102.
Возвращаюсь. Объект «304», конференц-зал, он же наносборочная. Вон в том углу ждёт-гудит агрегат, в который надо всыпать белый кристаллический порошок…
– Лиса!
Оборачивается с неудовольствием. Она оттирает морду Скифа. Сейчас она его погонит в душ…
Погнала.
– Чего тебе?
– Твои пилюли от лишнего сала – они с эфедрином?
– Да.
– Дай парочку. А то уже ноги не ходят.
– Допинг-контроль тебя завалит.
– А хрен бы с ним, всё равно скоро на пенсию. У тебя их там ещё много?
Она взмахивает пеналом. В пенале стучит, но не обильно.
– На наш век хватит.
Эфедрин и правда понадобился бы мне, но я засовываю себя в тесное тёмное нутро «душевой кабинки». Агрегат тихонько гудит невыключенный. Высыпаю содержимое в приёмник. Звук чуть меняется. На дисплейчике возникают цифры. Потом – комментарии. Сырьё имеет примеси и поэтому должно быть очищено. До конца процесса осталось… осталось… – крутятся нарисованные стрелки часов. – Осталось двадцать шесть минут.
Ну что ж. Я успею убить Фестиваля и вернуться.
103.
– Что ты там делаешь? – ко мне заглянула Лиса. Она подозрительна. В смысле, она меня подозревает. В чём-то. Всё равно в чём.
– Да вот, решил проверить пока одну идею, – сказал я. – Кстати, если тебе не жалко той дури, как его… «стрип-шоу», что ли… всыпь-ка её вон туда. Только капсулки расковыряй.
– Зачем?
– Док нёс какую-то пургу, вот я и решил проверить. Любопытства ради. Давай сыпь пока, а я схожу разомнусь.
– Хочешь перерезать глотку маленькому засранцу?
– Нет, просто пристрелить.
– Раньше ты говорил про глотку. Ещё тогда…
– Я понемногу становлюсь добрее.
– Фест какой-то другой, – сказала Лиса. – От него перестало пахнуть. Будь осторожнее. Он валяет дурака, но он совсем другой.
– Спасибо, я заметил, – соврал я. – А остальные? С остальными всё в порядке?
– С остальными… пока в порядке. Пока ещё в порядке. Это вот так начинается, да?
Я кивнул:
– Наверное. Ладно, не скучай. Принюхивайся пока.
104.
Интересно, а на самом деле я заметил бы, что Фест уже другой? Скорее всего да, но… но вероятность того, что я дал бы маху, всё-таки существовала. Фест очень хорошо маскировался.
А вот Лиса почуяла…
От неё не уйдёшь.
Каждый оставил при себе то лёгкое оружие, с которым пошёл на операцию: я – две «гюрзы», а Фестиваль – АКСУ. Мы пожали друг другу руки, вышли из лабораторного блока, перешли в жилой и тут разбрелись: я направился к спортзалу, а он – к столовой.
Крысобоязнь у Феста волшебным образом исчезла.
Потом погас свет. Похоже, Фест прихватил с собой ноктоскоп.
А кроме того, он прихватил дистанционный терминал интеркома. Я услышал щелчок, а потом хихиканье этого паршивца. Звук шёл из-под потолка.
– Слушай, Гудвин, ты ведь всё знаешь. А мне Спама об этом спрашивать было ну совсем… не того. У него же ножичек в руках был. Маленький такой. Но очень острый.
– И что?
– Как ты думаешь, они с Любой спят, взявшись за руки? Или как ложечки?
– Я тебе загадку встречную загадаю, – сказал я, пропихивая свои щупальца в коридоры, переходы и вентиляционные колодцы. Их было чертовски много, больше, чем могло показаться. – Почему крокодилы, живущие в реке Лимпопо, гораздо длиннее, чем крокодилы, живущие в реке Иордан?
– Э-э… – он даже остановился – по крайней мере, я перестал слышать по интеркому его шаги. – А они длиннее?
– Намного длиннее.
– Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо… (шаги заклацали снова; где это он идёт, по какой лестнице?..) – Это в Африке?
– В Африке.
– А в Африке, а в Африке, на жаркой Лимпопо лежит и плачет в Африке несчастный гиппопо. Любовь и страсть в глазах его, тоска в изгибе губ…
Я услышал (уже не понимая, по интеркому ли – или с помощью моих распластанных повсюду щупальцев) мягкий щелчок предохранителя – и понял, что Фест видит меня, а видеть меня он мог только с одного места, сквозь решётку вентиляции в торце коридора, как раз за моей спиной.
Я сделал движение корпусом вправо, а сам шагнул влево, в дверную нишу. Это было что-то вроде кладовки.