Чтение онлайн

— Точно. Я помню из сценария, который ты давала мне читать. Жертва должна отыскивать подсказки и разгадки по всему городу.

— Правильно, — говорю я. — Но самое интересное состоит в том, что загадки основаны на анкете, которую игрок заполняет в начале игры. Мне кажется, кое-кто из первых игроков врал — почему бы и не соврать в киберпространстве? — но вскоре люди поняли, что подсказки лежат в сфере их интересов.

— Значит, загадки для доктора будут связаны с медициной, а для адвоката — с юриспруденцией?

— Совершенно верно, — подтверждаю я. — А как только новые игроки начали писать о себе правду, игра стала еще популярнее. Человек, который ее придумал, невероятно разбогател. Невозможно даже представить, сколько он заработал.

— И чем он сейчас занимается? Он имеет хотя бы примерное представление о том, кому пришло в голову перенести игру в реальный мир?

— Нет, — говорю я. — Он умер. В детстве Арчибальд Гримальди был бедным ребенком и подвергался жестокому обращению, в общем, не вписывался в нашу систему. Однако ему удалось выбраться из грязи и нажить огромное состояние, когда он был еще совсем молодым человеком. И все благодаря ИВП. Однако в конце концов деньги ему не помогли. Однажды ночью он исчез, утонул в море. Конец. Игра закончена. По крайней мере для Гримальди, но не для миллионов людей по всему миру, которые продолжают поддерживать жизнь ИВП.

— Какая грустная история, — говорит Линди.

— Да, очень.

— Ты ведь в нее играла? — спрашивает она.

— Один раз, — признаюсь я. — И почти сразу проиграла.

— Я не могу сложить даже пасьянс «Паук». ИВП представляется мне высшим пилотажем.

— Мне тоже.

— Но давай вернемся к Энди, — говорит Линди, поворачивая разговор к тому, с чего мы начали.

— Его втянули в игру в роли Защитника, — повторяю я.

— Но кое-что случилось, — подсказывает она.

Я не помню, рассказывала ли ей всю историю до конца, но, похоже, она знает, куда ведет.

— Энди получил пулю, пытаясь спасти Жертву, но это не помогло. В конце Убийца расправился с Жертвой, а Энди…

Я замолкаю и пожимаю плечами, потому что мне больше нечего сказать.

— Ну и ну, — говорит Линди.

— Именно.

— Он, наверное, был очень подавлен.

— Мне кажется, он с этим неплохо справился, — говорю я, вдруг почувствовав, что должна его защитить. — Он оказался в невозможном положении и сделал все, что было в его силах, чтобы тот парень остался в живых. А когда все закончилось, он нашел Мел, и теперь они стараются помочь тем, кто попал в ловушку этой игры.

— В каком смысле?

— Деньги, которые Мел выиграла, оставшись в живых, она использовала для финансирования одного проекта. Они со Страйкером и другими людьми, одержавшими победу и оставшимися в живых, посещают компьютерные сайты, оставляют там объявления и разыскивают тех, кто играл и выжил.

Меня слегка передергивает. Слишком жутко все это звучит. Оказаться втянутым в игры какого-то маньяка, который перенес компьютерную игру в реальную жизнь. Насколько это ужасно? (На самом деле, учитывая, что я сама оказалась игрушкой в руках Януса, думаю, я могу ответить на этот вопрос: почти невыносимо.)

— Значит, многим удалось остаться в живых? Ты говорила, что ей помогают и другие люди?

Я приподнимаю одно плечо.

— Не думаю, что многим. Насколько мне известно, Энди и еще двоим. Дженнифер Крейн и ее жениху, агенту ФБР по имени Девлин Брейди.

— Дженнифер, — повторяет Линди и хмурится. — Откуда я знаю ее имя?

— Ты читала сценарий, — отвечаю я. — Она моя соседка по комнате. Точнее, соседка Мел.

— Ах да, — говорит Линди. — Значит, ваш фильм является частью грандиозного плана Мел? Чтобы все узнали про игру?

— Очевидно, — отвечаю я. — Однако добился съемок именно Энди. Думаю, он убедил Мел, что, если она расскажет свою историю и широкая общественность узнает о происходящем, это позволит неизвестным игрокам выйти из тени, а также положит конец кошмару.

— Яркий свет убивает грибок, — комментирует мои слова Линди.

— Можно и так сказать, — говорю я, и мы наконец идем дальше.

— Ну что, тебе стало лучше? — спрашивает Линди через некоторое время.

Я останавливаюсь и прищуриваюсь, потому что не знаю, о чем она говорит.

— В каком смысле?

Она смеется мне в ответ.

— Ты такая предсказуемая! Всего пять минут назад ты сомневалась, правильно ли поступила, пригласив к себе домой Энди. Пора с этим кончать. Ты постоянно так себя ведешь.

— Ничего подобного, — возражаю я, хотя и понимаю, что вру.

Я действительно всегда так делала, но после нападения стало хуже. И вдвойне хуже после разрыва с Блейком.

— Ты сама мне рассказала, что сегодня так и поступила, — заявляет она. — Сначала выгнала Блейка из своего трейлера, а потом помчалась за ним, чтобы участвовать в интервью.

— Слушай, это нечестно, — говорю я.

Но я снова начинаю идти вперед, и мой психотерапевт непременно сказал бы, что таким способом я пытаюсь уйти от правды.

Линди бросается за мной, чтобы не отстать.

— Сначала ты решила, что он главная любовь всей твоей жизни, потом он совершил одну ошибку, и ты развернулась на сто восемьдесят градусов. Понимаешь, дорогая, даже олимпийские чемпионы по гимнастике не могут вертеться с такой скоростью.

— Эй! Мы с тобой говорим про одного и того же человека? Он меня бросил. Причем заявил это по национальному телевидению, и никак не меньше.

— Он тебя не бросил. Он увильнул от прямого ответа.

— Увильнул, — повторяю я. — Ну, это звучит разумно. Потому что в таком случае он будет в полной безопасности, пока на его горизонте не появится кто-нибудь получше.

У нас были самые серьезные отношения, по крайней мере я так думала, в особенности после того, как мы заговорили о том, чтобы начать жить вместе и купить пополам стереосистему. И соединить наши коллекции дисков…

Раньше я ничего подобного не делала. Ни с кем.