Чтение онлайн

Вот что я увидел в аквариуме. Аквариумист принес мне стакан воды, который я с жадностью выпил. Отдавая стакан, я взглянул на часы и удивился: было уже пятнадцать десять.

На дне аквариума, среди водорослей и коряг, появилось несколько панцирных сомиков с отростками на рыльцах. Они подплыли вплотную к стеклу и смотрели в нашу сторону, некоторые легонько бились рыльцами о стекло.

– Они смотрят на нас? – спросил я.

– Что вы! Они нас не видят! Вы должны знать, на границе воздуха и воды свет преломляется, так что им из воды ничего не видно. Да и глаза у них устроены таким образом, что нас увидеть не могут, для них стекло аквариума – барьер, за который невозможно выйти… Смотрите, – показал он пальцем, – видите, самый большой анцитрус начал отчаянно биться мордой в стекло и гордо раздувать жабры. Болтающиеся рядом восхищаются и завидуют, смотрите, как они баламутят воду своими плавниками. В их среде так принято. Подойдите поближе и посмотрите, что там происходит, на языке вашей действительности.

Я послушался аквариумиста и приблизился вплотную. Рыбки забеспокоились: видимо, почувствовали вибрацию. Пара сомиков скрылась в зарослях, другие стали плавать вдоль стекла. Самый большой продолжал долбиться мордой. Он был плотный, короткий и широкий, коричневый с отливами фиолетового, испещренный мелкими песочного цвета пятнышками.

Я прикоснулся носом к стеклу, разглядывая мягкие усики на рыльцах сомиков, и… я, невидимый, висел под потолком просторного зала. В креслах сидели мужчины с серьезными лицами, в основном, пожилые, но были среди них и сорокалетние. Некоторые коротко и тихо переговаривались. У трибуны стоял плотный, широкоплечий, коротко стриженный мужчина с густыми черными усами. Его коричневый костюм, пятнистая рубашка и фиолетовый галстук смотрелись интересно и оригинально. Он говорил, водя лазерной указкой по большому экрану на стене:

– Исследования нашей лаборатории последние восемь лет были посвящены свойствам фуллеренов и перспективам прикладного использования нано-технологий. Сегодня, как мы с вами знаем, очень много разговоров о применении нано-роботов в медицине. В конце ноября мы передали правительственной комиссии отчет, в котором опровергаем…

Картинка начала расплываться, и появилась другая. Я видел людей, сидевших за компьютерами. Каждый в своей комнате, в своем офисе или на лужайке с ноутбуком. Я понимал, что это тысячи людей, хотя видел всего нескольких, и знал, что могу двигаться по этому ряду влево и вправо. Я стал двигаться, рассматривая затылки и надписи на мониторах компьютеров: «Для Newsweek: профессор *** обещает технологию бессмертия через 25 лет», «1) Эволюция методологии изысканий в области нано-тел в 1996-2005 годах, Исаков И.В., дисс. канд. физ. наук; СПб, 2006», «Научно-практическая конференция «Фуллерены: прошлое, настоящее и будущее», программа пленарного заседания», …

Мне надоело рассматривать скучных людей за мониторами компьютеров, читающих или печатающих, прихлебывающих кофе и курящих сигареты. Видение начало терять четкость, блекнуть…

Я отошел от аквариума, у меня слегка кружилась голова. Часы дали бой: было уже семнадцать ноль-ноль. Аквариумист дружелюбно похлопал меня по плечу:

– Так-то вот. Впрочем, им не так уж и хочется увидеть, что происходит за стенкой аквариума. Они, кажется, получают удовольствие от самого процесса. Им нравится стучаться…

– А почему вон та худосочная рыба висит на одном месте и, кажется, даже покрылась каким-то налетом; она что, сдохла? – перебил я аквариумиста, увидев в другой части аквариума рыбу с мутно-красными и серыми полосками, которая даже не шевелила плавниками и, казалось, смотрела прямо на нас.

– А! Это макропод, они склонны выпрыгивать из аквариума, уж такая порода. Этот просто сильно болен, вот и кажется, что налетом покрыт. У здоровых особей полосы ярко-красные и синие, а у этого блеклые, видите?

– Да, вижу. А чем он болен, что с ним?

– Видите ли, он был очень любознателен, неординарно мыслил, искал что-то. Понимаете, что-то , и однажды… однажды благодаря подсказке - вы, наверное, уже не помните, - однажды он увидел эту гостиную и меня, я тогда бросал в аквариум корм. Он с тех пор наблюдает, почти не ест и не двигается, и когда другие рыбки толкнут его в бок или заденут плавниками, не обращает внимания. Короче, у него налицо все признаки безумного гения.

– Подождите, аквариумист. Последнее время я встречаю очень странных незнакомцев. Мне все время кажется, что мне пускают пыль в глаза, что надо мной подшучивают и меня намеренно запутывают. Вот и вы тоже. Только что вы говорили, что рыбки никак не могут увидеть, что происходит за стеклом, а теперь говорите, что этот… макропод – правильно я сказал?
– что этот макропод видит.

– Тут есть нюанс. У аквариума заводской брак. Там, в стекле, если присмотритесь, есть причудливой формы воздушный пузырек. Так вот, если найти определенный угол между глазом и поверхностью стекла, подобрать расстояние и смотреть сквозь пузырек, то мою прихожую можно видеть из аквариума без искажений.

– Какая умная рыбка, он достоин восхищения.

– Не думаю, – ответил аквариумист. – Стоит ему проявить еще немного более проницательный ум, и он выпрыгнет из своего аквариума в мой… выпрыгнет в мою прихожую. И тогда, трепыхаясь, обдирая чешую о ворсинки ковра, задыхаясь, он будет вызывать брезгливость и жалость, а не восхищение. А если он умрет отжажды , – аквариумист сделал акцент на этом слове, – по ту сторону стекла, он отравит собой всю воду в аквариуме.

– Я никогда не травился чужой мудростью, – ответил я.

– Значит, это была не настоящая мудрость. Житейский опыт, может быть. Или изящная ода о водорослях и камушках.

– Я… – попробовал спорить я, но аквариумист сказал:

– Простите, перебью. Вы вообще проводите ли границу между понятиями «настоящая мудрость» и «мертвечина»?

– Да, – ответил я не совсем уверенно. – Мудрость вызывает восхищение.

– У вас, – уточнил аквариумист. – А обычно вызывает восхищение мертвечина, и вы сами временами этим грешите, вспомните хотя бы ваше видение в душном переулке, помните, мертвец лежал посреди улицы… Но пока мы говорим о считанных процентах людей и… близких к ним существ. Подавляющее большинство даже не подозревает о существовании настоящей мудрости и не обращает внимания на мертвечину, они относятся к мертвечине так: «Начальники навыдумывали зауми, а я буду все равно по-простому».

– Я…

– Знаете, вы похожи сейчас на литературного критика. В вашем аквариуме литературные критики доброжелательны к писателям, которых считают ущербными по сравнению с собой. Так и вы сейчас: восхищаетесь полудохлым макроподом. А соседи по аквариуму презирают его, он ведь мертвец. Он совершенно одинок. Он уже необратимо болен и вот-вот умрет. Он думает, что познал всю глубину мира, но мы-то с вами знаем, что он стал всего-навсего рабом пузырька в стекле.