Чтение онлайн

— Я ведь хотел как лучше, — прошептал грибок-боровичок, будто громом небесным прибитый. — Да не такая уж эта машина вредная, в колхозе пригодилась бы на какой-нибудь работе.

— На какой работе? Чтоб по чужой истории рыскать?

— Подчитаю кой-какую литературу, отрегулирую управление, глядишь, и в будущее поедут люди, найдутся охотники.

— Ой, Хома, хоть ты и замахнулся аж на парад планет и эту твою инициативу я поддерживаю, но разве на такой машине времени наш колхоз «Барвинок» уедет в будущее? Гай-гай, Хома, наша философия — это не машина времени, а ударный труд. И кому еще помнить об этом, как не старшему куда пошлют? Чем больше и лучше работаем — тем ближе наше будущее, так что не надо наш народ сбивать с толку такими утопиями, как твоя машина времени.

— А разве у меня нет права на ошибку? — пробормотал Хома, которому чрезвычайно польстило то, что председатель колхоза уважительно подчеркнул его высокое звание старшего куда пошлют.

— А не кажется ли тебе, Хома, что вся твоя дорога в будущее вымощена ошибками, будто лепестками роз?

— Я весь в грехах, как в репьях, — согласился грибок-боровичок, лицо его стало постным, словно променял человек быков на волов, лишь бы не гнать их домой. — А что же мне с этой машиной делать?

— Отправь ее в такое далекое прошлое, чтоб она оттуда никогда не вернулась и не срывала трудовую дисциплину в колхозе, потому как за дисциплину теперь сурово спрашивают.

Эх, видели бы вы, как азартно грибок-боровичок крутанул влево перламутровый рычажок! Машина времени, сияя слоновой костью и никелем, горным хрусталем и кварцем, а еще шлифованным белым мрамором, железом, резиной (и все это — из утиля, найденного на свалках), завибрировала, пыхнула теплым дымом — и вмиг ее не стало под ясенем, будто и не было никогда, только листья зашелестели, будто перед грозою, зашуршали в огороде сухие стволы подсолнухов, хрипло вскрикнули молодые петухи у хлева.

— Да пускай все летит к чертям, раз такое дело! — в сердцах сказал грибок-боровичок. — Ибо к старости от моей Мартохи можно всего ожидать. Только я в колхоз на ферму, а она — в машину времени и шасть в довоенную Яблоневку целоваться с довоенными парубками.

— Все правильно! — похвалил председатель колхоза Дым, прощаясь с Хомой за руку. — А с организацией парада планет обещаю тебе свою поддержку!

Наверное, всякая научно-техническая революция, кроме лицевой стороны, имеет еще и изнаночную. Вот хотя бы один штрих, который, конечно, всю картину не смазывает, но привносит в нее характерный нюанс.

После того, как по приказу старшего куда пошлют машина времени исчезла в недрах прошлого, как-то однажды переступает Мартоха порог хаты — и глазам не верит. И не то ее поразило, что Хома сидит за столом, голый по пояс, будто кошевой атаман Сирко, и пишет письмо едва ли не турецкому султану, как в старину писали запорожцы. А то поразило Мартоху, что какая-то нечистая сила приковала Хому к батарее парового отопления, которыми грибок-боровичок весной оборудовал свое родовое гнездо.

— Хома! — переступив порог, ревниво вскрикнула Мартоха. — Кто тебя к батарее приковал? Не Одарка ли Дармограиха, пока я была в поле на свекле?

Чудотворец Хома оторвался от писания и посмотрел так, будто какое-то горе в него вошло пудами, а теперь выходит золотниками.

— У тебя, Мартоха, всегда одно на уме!

— А с какой такой радости человеку приковывать себя?

— Может, меня боги приковали? — пошутил грибок-боровичок. — Как того Прометея…

— Боги? — как бы веря и не веря, переспросила Мартоха, выглянув в окно. — Гляди, а не то еще орел прилетит, чтоб твою печенку клевать.

— Пусть прилетает, пусть клюет, раз я записался в Прометеи! — снова сострил старший куда пошлют.

— Но ты ведь, кажись, людям огонь не дарил, — размышляла вслух Мартоха, — поэтому зачем тебя приковывать?

— Сущая правда, женщина! Огонь таки не я подарил, — произнес Хома прикованный, — но, может, теперь я этот огонь выгоняю из себя.

— Какой огонь? — молвила Мартоха, оглядывая раздетого по пояс грибка-боровичка, будто тот и вправду горел невидимым пламенем. — А почему нет дыма?

Мартоха опасливо разглядывала голый металлический провод, одним концом припаянный к секции батареи парового отопления, а другим концом — через пластинку из нержавеющей стали — прикрепленный к босой ступне левой ноги мужа. Мартоха протянула руку к проводу, будто к змее, но Хома прикрикнул на нее:

— Не трогай, может током ударить!

Мартоха, не говоря ни слова, села в отдалении на скамейку и загрустила, кажется, о тех чертенятах, которых в старину как-то дети бедного человека съели.

— Прежде было не так, а теперь иначе! — говорил грибок-боровичок. — До революции мы ходили без электрических зарядов, а теперь только и знаем что заряжаемся. Или в коровнике, где такая техника, где мой скребковый транспортер, или когда пообщаешься немного с пылким роботом Мафусаилом Шерстюком. Или когда в кровати накрываешься одеялом! Накрылся одеялом — и уже хватанул в свое тело вреднейший и противоестественный заряд вольт на шестьсот или семьсот!.. А недавно зашел домой к фуражиру Ильку Дзюньке. У него дом — как гром: крытый кровельным железом, паровое отопление, пол устлан линолеумом. Как только поздоровались с Ильком, тут сразу такое произошло, что боже ж ты мой! Илько ходит по линолеуму, поэтому в нем накопился позитивный заряд вольт на тысячу, не меньше, а я ж к нему пришел с негативным зарядом, потому что с улицы. Как поздоровался его позитивный заряд с моим негативным — аж искры посыпались, каждая величиной с горошину, руки нам пообжигало!

— Господи святый, сохрани и помилуй! — прошептала Мартоха.

— Поэтому теперь я надумал заземляться. Видишь этот провод от пятки до батареи? Теперь сколько бы тех вольт заряда ни насобирал за день, я этот заряд — в землю, в землю! Позаземляюсь немного — и я уже здоровый человек.

Дописав письмо, старший куда пошлют поднялся из-за стола и отключился от батареи; теперь он уже был не заземлен. Но, чтоб не копить в себе лишние электрические заряды, Хома, улегшись на лежанку и просматривая свежую прессу, держал в левой руке металлический шарик… Мартоха не без удивления заметила, что вечером, укладываясь спать, грибок-боровичок поверх простыни положил что-то извилистое и длинное…