Чтение онлайн

– Мудрое решение, – похвалила Клавдия.

– А я, например, до этого еще раньше додумался. Только думал – сказать не сказать… – встрял Акакий Игоревич.

Честно говоря, сначала он и вовсе ни о чем, кроме вылитого пива, не мог думать, но уж коль дело настолько серьезно могло коснуться родного Дани, он решил напрячь мозги сильнее обычного.

– А вообще…

Он в глубокой задумчивости налил себе пива из Жориной бутылки и загрустил. Потом умно почесал в затылке и сообщил:

– А вообще я здесь никакого криминала не вижу. Не хочет мужик жениться, пусть не женится, другие желающие найдутся.

– Не ты ли?

– Клава, не ревнуй, я от тебя никуда не денусь! Я как то… родимое пятно, во! – успокоил жену супруг.

В этот день заседать долго не стали. И в самом деле, чего ломать голову, если ничего страшного не произошло. Дамочка резвится перед супружеством, ну и пусть себе. И вообще – у Клавдии вон похитили горжетку, и никаких следов не разыщешь, вот где горе-то!

Уже на следующий день причуды Ирины были Клавдией благополучно забыты. Навалились домашние хлопоты – давненько не была она у дочери Анечки, хотелось сбегать по магазинам присмотреть себе осеннее пальто, к тому же надо было занять деньги для заморских танцев.

Клавдия решила все же добраться до денежной подруги. Она уже открыла было, собравшись на выход, дверь, но тут же отпрянула назад – на пороге стояла сияющая матушка Акакия Игоревича Катерина Михайловна с огромными баулами, сетками и сумками. А рядом с ней так же радостно улыбался сухонький высокий старичок с голой индюшачьей шеей.

– Ну? Не узнаете? А это мы! Не ждали? – весело заговорила Катерина Михайловна. – Акакий, немедленно сделай счастливое лицо, тебя как-то неприлично перекосило. Можно подумать, ты не рад маме.

Катерина Михайловна долгое время жила вдали от сына и его семьи, и это всех устраивало. Свекровь с невесткой много лет искали общий язык, но тот упрямо не находился. Однако в прошлом году Катерина Михайловна решила жить вместе с сыном, спешно поняла, какая невестка умница, и совместная жизнь стала со скрипом налаживаться. Клавдия Сидоровна уже похоронила надежду остаться когда-нибудь с мужем в квартире вдвоем, тем паче что квартира принадлежала свекрови, но – о чудо! – бабушка взяла, да и скоропостижно выскочила замуж. Муж, именно этот голошеий старичок, оказался с хорошим приданым, то есть с квартирой, и молодые супруги, если можно так назвать старичков, поженившихся на восьмом десятке лет, перебрались туда. Клавдия Сидоровна выдохнула, и жизнь снова повернулась к ней теплым боком. И вот тебе, пожалуйста, – сейчас на площадке снова стоит Катерина Михайловна и ее супруг Петр Антонович, и, судя по багажу, приехали они не только чаю попить.

– Акакий! Возьми немедленно сумки, затащи в дом. Петр, раздевайся. Ты сейчас в ванную пойдешь или перед сном? – командовала Катерина Михайловна.

– Я бы сейчас, – скромно потупился старичок.

Он с интересом разглядывал новое обиталище и смачно сморкался в огромный, как скатерть, платок.

– Хорошо, а Клавочка тебе пока приготовит парную курицу.

– Мамочка… у вас сгорел дом? – предположил Акакий Игоревич.

– С чего бы? Ты знаешь, Петр Антонович не курит, со спичками я ему не даю играть. Почему у нас должно что-то сгореть?

– Акакий, веди себя прилично, – одернула супруга Клавдия Сидоровна. – Мамаша просто зашли в гости. Правда, мамаша?

А Катерина Михайловна уже свободно устраивалась в комнате и оттуда кричала на все этажи:

– Клавдия! Ты ж умная женщина! Ты сама подумай, что ж это мы по гостям с сумками таскаться будем? Это мы к вам жить приехали. Ненадолго, всего на полгода. Я правильно говорю, Петр?

Петр уже вовсю плюхался в ванной и участия в дискуссии не принимал.

– А чего ж вам дома-то не жилось? – потяжелел взгляд у Клавдии.

– Жилось! Отчего же не жилось! Только вспомнили мы с Петром Антоновичем, что, оказывается, ни он, ни я не отдыхали на Мальдивах. Это большое упущение. Вот мы и решили – сдадим нашу квартирку в аренду на полгода, а сами пока у вас поживем. А до лета как раз на Мальдивы денег накопим. Чего тут думать-то! – прояснила Катерина Михайловна ситуацию.

– Правда ведь, мама умница? – по-детски обрадовался Акакий.

– Мама-то умница, ты вот только в кого такой уродился, – сверкнула Клавдия суровым глазом. – И что нам теперь делать? Самим комнату снимать?

– Клавочка! – появилась из комнаты Катерина Михайловна. – Ты уже собралась в магазин? Правильно, а я только хотела предложить – давайте устроим роскошный банкет! Накупим всяких вкусностей, вина…

– Мамаша! У нас не такой праздник, чтобы деньгами разбрасываться. Нет у нас денег, только-только на молоко Тимке хватает.

Неизвестно, сколько бы еще жалоб выплеснулось на голову романтичной старушки, но тут из ванной вышел Петр Антонович и, источая пары, зычно оповестил:

– Я смыл и пот, и грязь, и вот готов к банкету мой живот! Здорово? Вам нравится? Это я так задумал: не выйду из ванной, пока не придумаю стих, и хоть ты меня режь! – хвастался помытый гость. – Клавочка, детка, а вы уже и в магазин наладились? Дайте-ка я вам деньги дам…

– Петр! Не смей! – заверещала Катерина Михайловна. —Это мелочно и низко! Мой сын никогда у меня деньги не берет!

– Правильно, он у меня берет, – буркнула себе под нос Клавдия и обратилась к старичку: – Я не расслышала, вы что-то хотели сказать? Ой, мама! Помолчите уже! Вы вроде как курицу нам обещали, так займитесь. Петр Антонович, сколько вы как настоящий мужчина хотели добавить для похода в магазин?

Настоящий мужчина отслюнявил довольно приличную сумму. Клавдия Сидоровна в чувствах чмокнула его в морщинистую щеку и унеслась в магазин.

Вернулась Клавдия, нагруженная сумками. До звонка дотянуться не смогла, поэтому попросту стала долбить ногой в дверь. Неизвестно, чем были заняты домочадцы, но открывать не спешили. Зато распахнулась дверь соседки Танечки. Танечка молчком ухватилась за пакеты и буквально втащила соседку к себе.

– Ой, Клавдия Сидоровна! Вы поймали мои флюиды! Я так хотела к вам прийти, так хотела… – сделала она страшные глаза. – Только немножко стушевалась. У вас там какая-то бабуся… Простите, конечно, но она меня чуть ненормативной лексикой не послала! Хорошо, что вы догадались заглянуть.