Чтение онлайн

– Андрей, – голос капитана Шилова прозвучал напряженно, – наши ребята тут источник пожара отыскали. Чуть поодаль – лесная просека и труба нефтепровода. Похоже, кто-то спецом поджег… С расчетом, что нефтяная труба бахнет.

– Никто из наших не обгорел? – устало спросил Батяня, не открывая глаз.

– Компрессорную станцию, видимо, вовремя отключили, так что нефти в трубе не было, – Капитан присел рядом с приятелем. – А почему нас в воздух подняли, а не МЧС?

– Вот и я об этом думаю. Может, на трубе какие следы подрыва?

– Все осмотрели, ничего не заметили. Вообще-то меня в военном институте другому учили.

– Труба, конечно же, «Газнефти»?

– А то чья еще?

– А я, Паша, недавно читал, что у них там едва ли не собственная армия организовывается. – Батяня зло сплюнул. – Получается, что эти зажравшиеся уроды… нам, армии, не доверяют?

– Армия? И что – танки, БМП, авиация… Может, еще и спецназ? – искренне удивился Шилов.

– Нет. Что-то вроде охранных частей. Так написано официально. Но с правом стрелкового оружия… и, конечно же, его применения в рамках закона.

– И с кем же они воевать собираются?

– Спроси что-нибудь полегче. Может, с рэкетом, – задумчиво предположил майор Лавров. – Хотя какой теперь в России рэкет… Может, с другими хозяйствующими субъектами. А может, просто «для крутизны» каких-то пацанов вооружают.

– А я думаю, что для каких-то феодальных междоусобиц, – подвел черту Шилов. – Пусть для начала научатся пожары на своих объектах тушить.

– А еще лучше – не допускать возгорания, – справедливо пожелал Батяня.

– Потом, может, свою прокуратуру организуют, свои суды… своих ментов? И вообще, «Газнефть» – это акционерная компания. То есть негосударственная. Какого, спрашивается, черта наши ребята должны рисковать своими жизнями из-за чьих-то чертовых дивидендов?

Майор Лавров тяжело поднялся, неторопливо закурил и очень внимательно взглянул на собеседника.

– Паша, я тебе уже сто раз говорил. Мы – регулярная армия. А ВДВ – самая что ни на есть элитная и боеспособная ее часть. Нам дали приказ? Вот мы его и исполняем. А все, что касается остального, – пусть командование решает.

А радист, потирая легко обожженную кисть руки, уже разворачивал установку спутниковой связи. На этот раз приказ прозвучал однозначно: занять оборону и ждать подкрепления. При этом нефтяную трубу следовало беречь как зеницу ока, а в случае нападения – лечь за нее костьми.

Десантники, наскоро позавтракав сухпаем, грамотно рассредоточились в обгоревшем леске. Батяня взглянул на часы – до рассвета было еще далеко. Как долго следовало ждать подкреп– ления, нападения каких террористов опасалось командование – он, конечно же, не знал. Но знал лишь одно: приказ, каким бы он ни был, следовало выполнять в точности…

Раскаленные угли камина в английском стиле источали жар. Вычурная мебель отбрасывала на пол причудливые тени. Пышные пуфики, расшитые золотыми вензелями, чем-то напоминали киевский торт. За витражным окном прорисовывался высоченный забор, а установленные на нем видеокамеры то и дело поворачивались на консолях, чутко фиксируя внутренний периметр двора и все подходы к территории.

Этот особняк на попсовой Рублевке почти ничем не выделялся из сотен таких же. Разве что камер наружного наблюдения было больше, да заборы повыше. Особняк этот принадлежал Галине Спивак, бывшему вице-премьеру правительства (еще при другом, ныне уже полузабытом премьере), бывшему губернатору, а сейчас – рядовому депутату Государственной думы.

Сама Галина Федоровна бывала здесь довольно редко, предпочитая жить в собственной квартире с видом на Кремль. Постоянной обитательницей этой загородной резиденции стала ее дочь Клавдия, известная всей России по гламурному реалити-шоу, которое вела. Шоу это, идущее по субботам на одном из молодежных музыкальных каналов, было едва ли не самым скандальным за всю историю российского телевидения. Основной его темой были исключительно скандалы: аборты поп-звезд уровня выше среднего, любовные романы гламурных педерастов, а особенно – сексуальные извращения во всех доступных и недоступных формах.

Сказать, что российская публика не любила Клаву Спивак, – ничего не сказать. Народ, особенно женщины в провинции, дружно плевался в экран, едва в нем появлялась главная героиня в попсовом прикиде, с трубкой «Верту», усеянной цейлонскими изумрудами, с подчеркнуто развязными манерами. Однако такова судьба многих «героев манежа» в современной России: чем больше их хулят, тем выше их рейтинг.

Реалити-шоу работало без сбоев, как коллекционный швейцарский «Брегет»: останкинские профи знали свое дело. И хотя Клава зарабатывала немало, деньги ее особенно не волновали: как и всякую прирожденную «героиню манежа», ее волновал исключительно рейтинг, и даже не рейтинг ее передачи, а свой собственный.

Но за все, включая рейтинг, приходится платить. У Клавы Спивак, как и у многих людей из ее круга, совершенно не было друзей – компаньоны, деловые партнеры, прихлебатели и многочисленные любовники в счет не шли. У богатых не бывает друзей, ведь дружба и бизнес – понятия разноплоскостные и разнокачественные, как мокрое и треугольное. У нее не было даже банальной дуры-подруги, с которой она могла бы потрепаться по телефону, рассказать рецепт тортика, обсудить модный телесериал, посоветоваться насчет косметики и согласиться с аксиомой, что «все мужики – козлы, а все бабы – дуры!». А ведь как ей хотелось хоть с кем-нибудь поделиться переживаниями, поплакаться да и просто выговориться…

Впрочем, некоторые «козлы» и «дуры» куда приятней других, и некоторых из них Спивак даже приглашала в гости.

Вот и теперь во дворе особняка выстроились автомобили трех навестивших сегодня Клавочку приятелей: эксклюзивный серебристо-серый «БМВ» последней модели, принадлежащий сыну одного из руководителей «Газнефти», голубой «Лексус», на котором сюда приехал модный в Москве визажист, и гораздо более скромный «Форд» набирающего популярность киноактера по прозвищу Терминатор. Все трое гостей сидели в круглой гостиной на первом этаже, возле стеклянного столика с шампанским и фруктами, беседуя с молодой хозяйкой – «платиновой» блондинкой, одетой сегодня в эксклюзивное черное кимоно.

Тонкая коричневая сигарета дымилась в серебряной пепельнице. Микроскопические пылинки плясали в белесой полосе света, пробивавшейся между расшитыми золотом шторами. Потрескивали дрова в камине, и сполохи пламени перебегали по дубовым панелям стен, вспыхивали на тусклом золоте старинных картинных рам.

Модный киноактер Миша Шавловский, за наращенную мускулатуру и некоторое сходство с голливудской знаменитостью прозванный Терминатором, принимал нарочито героические позы, стараясь предстать в наиболее выгодном ракурсе.