Шрифт:
Annotation
«Что же у нас пошло не так, а? Я не запивал, не злился на нее, не разочаровывал в постели. У меня не было игровой приставки к телевизору. Я не заводился при виде «феррари». Я все знал: где клитор, где отвертки, где туалетный утенок…»
Как должен реагировать человек, если в понедельник утром его подруга съехала к какому-то Крису, прихватив с собой обеденный стол, стереосистему и фамильные ползунки и оставив троих детей? Правильно: человек отправляется в парикмахерскую, а потом начинает жить заново.
Роман Дэйва Хилла «Папина жизнь» — трогательная и смешная история о приключениях отца-одиночки Джозефа Стоуна, многогранного художника, Школоводителя и Читателя Вслух На Ночь.
Обязательное чтение для отцов, которые достигли совершенства или только стремятся к нему, а также для матерей на всех стадиях ангелоподобия. Впервые на русском языке.
Дэйв Хилл
БЛАГОДАРНОСТИ
ЧАСТЬ I
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
ЧАСТЬ II
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
ЧАСТЬ III
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
ЧАСТЬ IV
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
Дэйв Хилл
Папина жизнь
Посвящается хозяйке дома
(И Дымку, мир его праху)
БЛАГОДАРНОСТИ
Рассказчик, от чьего лица написана книга, и другие главные герои исходно были созданы для серии моих статей на «Родительской странице» газеты «Гардиан». Эти статьи выходили примерно раз в две недели в течение года, начиная с октября 1999-го, под общим заголовком «Дома и на чужбине», по заказу Бекки Гардинер, тогдашнего редактора родительского раздела. Мой агент и друг Сара Фишер полагала, что примитивные попытки объединить серию статей в единую повесть стоят того, чтобы предъявить их издателю. Редактор Мартин Флетчер, человек искусный и тонкий, взялся за этот проект и довел его до завершения. Все, кто занимался «Папиной жизнью» в «Хедлайне», работали преданно, что очень приятно. Среди них — Эми Филип, великодушная и целеустремленная. Я искренне благодарю всех этих людей, а также мою соседку Луизу, которая нашла время прочесть предпоследний черновик.
Определение
Pillock (пиллок) — глупец, дурак.
(В XVI в. также: пенис.) Краткий Оксфордский Словарь
ЧАСТЬ I
ЖИВУ
Глава 1
Раньше она считала меня совершенством, а теперь уже колеблется.
— Ты много ругаешься, — заявляет она.
— Ни черта я не ругаюсь.
— И беспрерывно смотришь свой футбол!
— Ну, а если б не смотрел? Кто-нибудь выиграет без меня?
— И еще ты думаешь, что ужасно остроумный.
Тут я не нахожу, что ответить. Последнее слово за ней.
Это я думаю, что остроумный? Да нет, вроде особенным весельчаком себя не чувствую, хотя, наверное, острить умею. Насчет футбола она попала в цель: она видит, как у меня глаза становятся квадратными, едва на экране появляются ребята с мячом. Но это же так, развлечение, а не увлечение. К тому же теперь они мне уже не интересны.
Ну вот, эта самая «она», которая резко разворачивается на каблуках и выходит, — моя дочка Глория. Ей через три месяца исполнится двенадцать лет, хотя язвит на все двадцать два. Уже резка, уже кипит разными идеями. Вы себе не представляете, как я ее люблю. Уверен, она тоже не представляет. Одно понятно: она меня любит уже не так, как раньше, когда была мне самым верным другом и главной опорой. В то время, когда моя жизнь сделала безумный и — простите мне этот пафос — разрушительный виток.
Глория — коллекционный экземпляр. Поставляется по Спецзаказу. И не стоит возмущаться, если сегодняшняя версия этого уникального издания — разлившая лак для ногтей, присвоившая мое полотенце, маящаяся менструацией, — устроила мне взбучку, застав ноябрьским утром в безделье. Как я наслаждался ее взрослой выдержкой, ее свободой и прямотой, когда ей было лет восемь или девять! Тогда я был предметом ее нескончаемого обожания, а не яростной злобы. И как пригодились все эти качества, когда ее матушка Дайлис бросила меня после одиннадцати лет совместной жизни, прихватив обеденный стол, проигрыватель и фамильные ползунки, и съехала к некоему Крису, парню слегка за двадцать — про него я потом еще расскажу поподробнее.
У Глории есть два младших брата, Джед и Билли. Когда их матушка съехала, Джеду едва исполнилось пять, а Билли три. И не знаю, как бы я их затаскивал по утрам в ванную, по вечерам в постели, а днем за стол, если бы к тому времени Глория не перешла на самообслуживание. Она сама одевалась, сама убирала со стола и умела поддерживать длинные беседы про «Помощь домашним животным», тосты с вареньем, и как мило, что Барби из смазливой куколки превратилась в независимую космополитичную женщину.
По вечерам Глория всерьез настаивала на том, чтобы я не разрешал «глупеньким малышам» Джеду и Билли засиживаться допоздна и смотреть взрослые передачи вроде «Новая комната» и «На старт, внимание, варим»[1]. Сама она ворчливо критиковала мягкую мебель Лоренса или малиновый соус Эйнсли, пока у нее не тяжелели веки и не закрывались глаза. Она засыпала прямо у меня на коленках, я тем временем тупо скакал по телеканалам, у нее во сне текли слюнки, и я сам потихонечку задремывал, а потом просыпался в душном ужасе, когда по телевизору шли последние титры вечернего шоу Сейнфилда или «Норвежского боулинга нагишом», или там Джереми размахивал завтрашними газетами. И тогда я брел в кухню разбираться с горой немытой посуды в раковине.