Чтение онлайн

– Что, ни одного? За всю жизнь никого не обидел?

– Обидел, наверное. Все мы люди, все мы человеки, как говорится. Но задеть кого-то, чтобы он захотел меня убить, – ну нет, я до такого никого не доводил.

– Как насчет Лизы? – спрашивает Максим.

– Лизы? Ты думаешь, она специально наняла киллеров, чтобы от меня избавиться? Но за что?!

– Как это? Ты с ней встречался несколько лет, а потом вдруг оказался не тем, кем она желала тебя видеть. Вот и повод для сильного разочарования, а значит – мести. Верно? – спрашивает Максим.

– Это вряд ли. Наверное, разочаровал, да. Так ведь я же не виноват! В таком случае не меня надо казнить, а мою мамашу, которая столько лет скрывала, кто мой настоящий отец, – говорю мажорке. И потом: откуда у Лизы столько денег? Насколько я понимаю, нанять киллера – дорогое, так сказать, удовольствие. К тому же надо знать, к кому обратиться. Наконец, она же девушка.

– Могла у родителей занять. Накопить, наконец.

– Ага, ей тогда бы пришлось продать все её драгоценные погремушки, а она в них души не чает, – усмехнулся я, вспомнив безумную страсть Лизы к ювелирным украшениям. – Нет, она над ними, как Кащей чахнет. А вот родители… Нет, Максим, ты как себе это представляешь? Мам, пап, Сашка оказался не сыном миллионера, дайте денег на его убийство?

– Да, ты прав. Значит, Лизу из списка потенциальных заказчиков исключаем, – Максим проводит по имени девушки жирную черту. – Кто у тебя там следующий?

– Полагаешь, существует очередь желающих меня прикончить? – улыбаюсь я. – Меня, добренького безобидного Сашу?

– Ага, очень безобидного, – усмехается Максим и потирает шею. Там у нее виднеется здоровенный фиолетовый засос. Я скромно отвожу глазоньки. Признаюсь, моя работа. Немного силу всасывания не рассчитал, и вот такой результат.

– Я ведь уже извинился, – бормочу под нос.

– Ладно, живи, любовничек, – хмыкает мажорка. – То есть хочешь сказать, никому большого вреда ты никогда не причинял? Пойми, Саша, – её голос становится серьезным. – Если тебе есть что сказать, говори теперь, даже если это неприятно, обидно, больно и тому подобное. От того, насколько мы искренни сейчас, зависят наши жизни.

Я сижу и вспоминаю. Может, обидел кого злым словом? Но даже не дрался никогда ни с кем, откуда у меня взяться врагам? Ругаться тоже не люблю, вообще стараюсь ни с кем не конфликтовать. Покопавшись в памяти, отвечаю:

– Нет, Максим. Ничего не могу сказать. Биография моя чиста, как стёклышко.

– Хорошо, поверю, – отвечает она. – Теперь моя очередь. И знаешь, мне тоже нечего вспомнить.

– Может, есть на свете парень какой-нибудь, который в тебя безответно влюбился, а ты ему изменила? – хитро спрашиваю мажорку. – Некий юноша, которому ты обещала быть вместе, а потом внезапно оставила одного?

– Слышишь, Шерлок недоделанный, – улыбается Максим. – Не пытайся искать то, чего в природе не существует. Не пришло ещё время рассказывать тебе, где и с кем я невинность потеряла. Но замечу: там ничего обидного ни для кого не случилось.

– Откуда я знаю?

– Ой, провокатор нашелся! – смеется мажорка. – Не скажу. Может, потом когда-нибудь.

– Хорошо, – сдаюсь я. – Может быть, след тянется со времен твоей армейской службы? Ничего там не случилось с тобой особенного?

– Нет, я бы вспомнила. Обычная учеба без происшествий, – говорит Максим. Потом берет карандаш и вычеркивает своё имя из списка. – Идем дальше.

«Мацунага» – читаю следующий пункт и удивленно смотрю на мажорку.

– Ты думаешь, что это Исида нас заказал?! Да ладно тебе, Максим! Нас бы эти, – я указал головой в сторону двери, – самураи давно грохнули, в лесу прикопали и уже летели бы домой.

– Кто тебе сказал, что я имею в виду Исиду? – прищурилась мажорка. Взяла карандаш и написала два имени, отведя от фамилии к ним стрелочки: Сёдзи и Наоми. Предположим, что это внук Исиды нас заказал. Или его дочь.

– Какой у него мотив?

– Старик пошел против его воли, например. Задумал совершить слияние холдинга «Лайна» и Mitsui Industries, не поинтересовавшись мнением президента компании. Ведь Исида – глава клана, но формальный-то президент всё равно Сёдзи, – поясняет Максим. – А теперь представь. Ты – руководитель крупной компании. Все тебя слушаются, многие поклоняются даже. И вдруг старик, который вроде давно отошел от дел, приглашает из Москвы двух человек, один из которых дочь делового партнера, предлагает им выполнить поручение. Те успешно справляются, и тогда Исида сообщает Кириллу Андреевичу, что дает добро на слияние. Сёдзи между тем вообще не в курсе, узнает последним. Да ещё о том, будто его дед пророчит Наоми на место президента компании. Ну, как ты бы на месте Сёдзи ко всему этому отнесся?

– Сильно бы разозлился, – отвечаю я.

– Вот именно! – Максим даже ладонью по столу хлопнула. – Он в ярости, потому и придумал способ разрушить планы старика: убить наследника Кирилла Андреевича. Тебя то есть. А лучше – нас обоих, чтобы вообще без наследников. И главу компании заодно.

– Что-то не слишком вяжется, – отвечаю я.

– Почему?

– Сама посуди: предположим, ты права, Сёдзи прислал киллера, и тот попытался нас убрать. Не вышло. Попробовал снова, опять не смог. Но тогда почему отец остался жив?

– Потому что киллер торопился убраться подальше, вот и не успел добить отца, – говорит Максим.

– Но ведь целью были мы, а не он.

– Всё верно. Но слияние так разрушить ещё проще: убрать главу холдинга «Лайна», и дело с концом, – говорит Максим. – А потом скупить компанию за бесценок.

– В таком случае и надо было сразу на отца покушение устраивать, а не на нас, – упрямо отвечаю мажорке. Она начинает злиться, по глазам вижу. Но не на меня, а на то, что её аргументация оказывается слабовата.

– Да, но так подозрение падает сразу на Сёдзи, – говорит Максим.

– С чего бы вдруг? Формально, ты сама сказала, он президент Mitsui Industries. А поскольку слияние выгодно обеим бизнес-структурам, значит, на него даже никто не подумал бы!

– Правильно, – подхватывает мажорка, – потому он и придумал ударить по нам.

– Безо всякой надежды на успех, – продолжаю я. – Да, горько потерять обоих детей. Родную и… приемного, как выяснилось. Но это не повод разрушать будущее холдинга, созданию которого посвятил всю жизнь. Уверен, отец даже после нашей гибели не остановился бы! Ты ведь знаешь, какой у него упрямый характер.