Чтение онлайн

— Можешь в это поверить? — видимо Вика закончила лекцию о технической стороне и ждала от меня такой же восторженной реакции. — Прости, — слова извинений от нее словно раскат грома среди ясного неба, — ты, наверное, ничего не понял из того, что я сказала. Сейчас я объясню на “человеческом” языке. Затвор ….

— Поверю тебе на слово, — прервал ее, не желая выслушивать всё с самого начала.

— Прости, — стала вдруг трогательной девочкой, — иногда забываю, что нормальные люди, в отличии от меня, не одержимы фотографией.

— Я привык, что ты с приветом.

Ожидал получить от нее колкость или даже оплеуху, но она виновато улыбнулась:

— Знаю, со мной сложно.

Твою мать, да что происходит!?

— Я, правда, верну деньги, — снова пообещала.

Для нее эта сумма была непомерной, для меня же — сущим пустяком.

— Пусть будет подарком.

— Нет, — покачала головой. — Правила…

— Порой у правил есть исключения.

Глупо продолжать придерживаться правил, если мы на каждом шагу нарушаем их.

— Это может плохо кончится, — предостерегла, нервно терзая руками ремень камеры.

— Например? Думаешь, мы поженимся и обзаведемся кучей детишек?

— Да никогда! — воскликнула, будто я говорил о чем-то противоестественном.

— Значит всё в порядке, — заверил, что нашим идеальным отношениям ничего не грозит. Но Вика продолжала хмуриться.

Тогда я привлек ее себе, надеясь убедить если не словами, так действия. Она уперлась ладонями мне в грудь и вскинула голову, одними глазами говоря, что все еще не уверена, что мы не совершаем ошибку, переходя установленные ранее границы. Вспомнилась прошлая ночь, сохранившаяся в памяти сумбурно и отрывочно, и четкое осознание, что нарушать правила мне понравилось. Из тлеющих углей вчерашней страсти снова вспыхнуло пламя и жадно поцеловал Вику. Раздел бы и снова трахнул.

Если бы не звонок в дверь, я, наверное, так бы и поступил. Что за день открытых дверей? Все сговорились с самого утра ходить ко мне в гости?

— Наверное, очередная любовница с требованием не дарить ей подарки, — пошутил, когда Вика вопросительно посмотрела.

— Предупреждаю сразу, — пригрозила пальцем, — я не участвую в тройничках.

Возможно раньше я бы и огорчился, но по странным стечениям обстоятельств вот уже несколько недель она единственная женщина, с которой я сплю. К тому же сама мысль делить ее с кем-то покоробила. Впервые за это время я задумался, есть ли у Вики еще кто-то кроме меня. И от того ревность схватила за горло, лишая воздуха.

В дверь продолжали звонить, но я не мог уйти, не выяснив правду.

— Ты спишь только со мной?

— Кто-то сильно хочет тебя видеть, — намекнула на настойчивую трель.

Да пусть хоть дверь выламывают, я должен знать.

— Я задал вопрос, — старался выглядеть спокойным, а у самого внутри всё клокотало.

— Странный вопрос, хочу заметить, — ее игривое настроение только больше нервировало.

— Просто ответь, — шумно выдохнул, из последних сил стараясь не сорваться.

Видимо, она почувствовала, что обстановка накалилась, и больше не выглядела легкомысленной.

— Только с тобой, — произнесла с беспричинной злобой. Хотя и моя внезапная вспышка, наверное, тоже казалась ей таковой.

— Подожди пока я выпровожу этого болвана, — не хотел, чтобы она вот так уходила, — пожалуйста, — решил немного смягчить грубую просьбу.

Она сверлила меня глазами, но потом все-таки опустилась в кресло, соглашаясь остаться.

Незваному гостю грозило стать идеальной жертвой для того, чтобы спустить пар. Но на пороге стоял человек, которому я и слова поперек не смел сказать.

— Отец? Что ты тут делаешь? Дома что-то случилось?

— Ты видишь, чтобы я умирал? — смотрел из под густых, практически седых, бровей. — Или у меня скорбное лицо?

— Нет, — тоном пристыженного ребенка. Сколько бы времени не прошло, чего бы я не достиг в жизни, но рядом с отцом всегда чувствовал себя мальчишкой.

— Ну тогда чего разводишь панику на ровном месте, точно как твоя мать? — прогремел его, несмотря на возраст, все еще сильный и полный жизни голос.

— Потому что слишком рано для визитов, — захлопнул за ним дверь. — И ты не предупреждал, что приедешь.

— Да был в больнице здесь рядом, — объяснял буднично. А я даже представления не имел, что у него какие-то сложности со здоровьем. Не успел ни о чем расспросить, как он продолжил монолог о тяготах жизни. — Знаешь, с этой старостью столько хлопот: болит то там, то тут. Твоя мать не отстанет, пока меня всего с ног до головы не обколют иглами и не заверят, что опасаться нечего. Так что я остался сегодня без завтрака из-за этих анализов и решил, раз уж так совпало, убью двух зайцев сразу: и поем, и повидаюсь с сыном. Ты ж вчера чуть ли не сбежал с ужина. Мать была недовольна.

— У меня были срочные дела, — повторил уже приевшуюся банальность, следуя за отцом в гостиную.

— И я, кажется, вижу их причину, — он остановился, разглядывая Вику. Она вскочила с кресла, не ожидая увидеть кого-то кроме меня. — Здравствуйте, — дружелюбно поприветствовал, — я Лев Викторович, отец Андрея. А вас как зовут?

Она не отвечала и вопросительно смотрела на меня, растерявшись. Мы договаривались не знакомиться с родней, но тот пакт уже устарел. Но я все равно не хотел, чтобы ее затянуло в трясину непомерной любви и заботы семейства Соболевых.

— Это Вика, — сдался, чувствуя себя идиотом от развернувшейся немой сцены. — Мы с ней…

— Работаем вместе, — первой сообразила она. — Я фотограф, — продемонстрировала камеру, — снимаю Дару. Знаете Дару? — делала ложь как можно правдоподобней, добавляя подлинные детали.

Перевел взгляд с нее на меня и обратно.

— Я, конечно, стар, но не настолько, чтобы верить, что ранним утром женщина находится в квартире мужчины ради работы.

Пойманная на лжи и ошарашенная бесцеремонностью отца, она онемела и снова уставилась на меня. А потом онемел я от того, что она все-таки ему ответила: