Чтение онлайн

Он почти выбился из сил, когда приблизился к источнику света и вынырнул из воды. Бледный свет тысячами искр лился из стен и свода пещеры, переливаясь лазурными и золотыми цветами. Во мраке пещеры это сияние было подобно звездному небу. Подземный свет манил его всё дальше вниз, выстроившись неровной дорогой. Чем дальше он шел, тем красочнее становилось это сияние, к которому добавлялись новые оттенки. Наконец, он увидел, что из одной стены льется особенно яркий серебристо-белый свет. Он прикоснулся к этой стене и прошептал про себя: «Серебро». Он опустился настолько глубоко, что прикоснулся к самой крови земли, её наиболее редким и прекрасным дарам, которых здесь было в избытке. Золотые и серебреные жилы пронизывали каменный свод, а из пола и в некоторых углублениях прорастали сверкающие минералы и драгоценные камни. Его восприятие столь сильно обострилось, что ему начало казаться, что он может слышать мерное сияние, исходящее от них. Оно шептало ему о тайнах земли, но он ничего не мог понять.

Безмятежность и священный восторг пребывания здесь были нарушены едва ощутимыми движениями и звуками, исходящими из еще более глубоких тоннелей, открывшихся его взору. Темные и нестерпимо холодные расщелины, уходящие в непроглядные бездны, скрывались за теми тоннелями. Никто из верхних жителей не стал бы погружаться так глубоко, опасаясь за свою жизнь и рассудок, но они обитали здесь всегда. Он слышал, как они почти беззвучно передвигаются по разломам во тьме подобно серым призракам. Подземные моря омывали их бескрайнее царство, уходящее колоссальной лестницей всё глубже в бездну. Глубинные не препятствовали ему, но наблюдали за гостем из верхнего мира, столь уверенно спускавшимся по непроходимым расколам в самом основании мира.

Он дошел до огромной арки, за которой таился непроницаемый мрак, даже глубинные не смели подходить к этому спуску, ведущему по ту сторону бездны. Перед этой аркой стоял царственный старец с каменной кожей и бородой. Молча он указал ему, что нужно следовать за ним. И они вместе переступили через арку. Холод и тьма были здесь настолько убийственными, что он удивлялся, как он вообще может пошевелить рукой или ногой, не говоря уже о том, чтобы уверенно идти дальше. Казалось, они спускаются вечность, весь предыдущий путь теперь выглядел столь ничтожно малым на фоне этого. Старец остановился и указал куда-то вперед. Он прошел в указанном направлении, очутившись в просторном месте. Он почувствовал тепло. А затем увидел, что откуда-то снизу исходит оранжевый свет, освещающий самое дно подземелья. «Здесь управляют всеми движениями земли» – подумал он. Он почувствовал чье-то присутствие, а затем увидел, что в земле образовался разлом, из которого вырывалось пламя и свет. Кто-то вышел из этого разлома и направился прямо к нему. От него исходил невыносимый жар, а свет был столь ярким, что ему пришлось прикрыть рукой глаза, пока к нему медленно подползали. Он услышал странный звук, напоминающий шипение или треск, а затем увидел, что гость, окруженный огнем и светом, выглядывает уже из разлома на него, как бы ожидая его.

Он себе не принадлежал, у него не было выбора. Он не был. Он подошел к разлому, опалившему его лицо и руки, и исчез в ревущем потоке белого пламени…

Закатное солнце окрасило окружающий лес в оранжево-желтые тона. Он шел посреди леса, пытаясь вспомнить, как и зачем он здесь оказался, а главное, как выбраться теперь отсюда. Со всех сторон его окружали высокие деревья, холмы, покрытые тонкой травой, и теплые лучи вечернего солнца. Густой насыщенный воздух ощущался особенно свежим и приятным, но окружающая его тишина и медленное осознание взращивали в нем страх. Он неуверенно шел вперед, не понимая и не зная, какой лучше путь выбрать. Он начал думать о том, что безвозвратно потеряется в этом лесу, и что с заходом солнца лик природы станет настолько зловещим, что ему понадобится укрытие от тех, кто предпочитает охотиться в ночи. Нарастающий страх и тревожные мысли сбивали его. Он то и дело останавливался, беспорядочно меняя свое направление. Мысль о том, чтобы позвать на помощь ушла столь же быстро, сколь и появилась. Ему показалось почти преступным разрезать покой воздуха своим криком.

Он решил идти прямо, не сворачивая, пока не найдет выхода из леса или хотя бы дорогу среди всего этого единообразия и неразделенности, напомнившим ему бескрайнее море или пустыню, где нет начала и конца, центра и периферии, только слитое до состояния хаоса и беспредметности пространство. С приходом темноты это ощущение усилилось многократно, теперь его окружали лишь мрачные силуэты вековых деревьев да еще более древних холмов. Теперь ему приходилось полагаться больше на другие чувства и ощущения, но каждый шорох или дуновение отдавались в нем пульсирующим страхом. Искаженные формы и звуки преобразовывались в его сознании в зловещих созданий, им же самим и порожденных. Но страх медленно отступал, особенно, когда он вышел на небольшую поляну и увидел над зелеными макушками деревьев синеву ночного неба, в котором сияли тысячи звезд. Они уводили его взгляд в беспредельные дали, сливаясь с окружающей темнотой. Он лег на мягкую и прохладную траву, ощутив под своими руками и ногами землю, уходящую по ощущениям так же далеко, как и звезды, которым он теперь внимал. Наконец, в хаосе леса он увидел гармонию и красоту, наполнившие его душу умиротворением. Страх покинул его.

Он направился дальше, уже не испытывая той неподдельной тревоги, что должна способствовать человеку в выживании. Какое-то новое чувство начало завладевать им. Все ощущения усилились, когда он переключил свое внимание с себя на окружающий мир. Он слышал, как приветственно покачиваются деревья где-то далеко, как оживает и преображается ночной лес, с которым он теперь, когда призраки разума дрогнули перед нарождающимся чувством, ощущал сродство. В ночном покое леса он слышал передвижения зайцев, за которыми охотились пронырливые лисы. Ему виделись перелетающие с ветки на ветку совы и благородные олени где-то вдалеке. Мир, который казался ему тихим и пустынным, наполнился жизнью, которая была везде и во всем. Животные не боялись его, но предпочитали обходить стороной, чувствуя его инаковость. Он же, столь увлеченный всем происходящим, на какое-то время забыл о своем желании покинуть лес.

Силы и восторг наполняли его, и он устремился куда-то в чащу, радостно и ловко прыгая с одного холма на другой. На одном из них он услышал бег ключа, из которого сразу же испил холодной воды. Здесь он остановился, сев на краю холма, и вслушивался в покачивания деревьев и передвижения зверей. Так он встретил рассвет, показавшийся ему прекраснее всего, что он когда-либо видел. Утомленный ночными пробежками, он заснул прямо на открытом воздухе.

Он проснулся в разгар дня. Прохладу ночи сменил приятный зной светлого дня. Теперь он слышал пение птиц, чьи звонкие голоса сливались в единое, не имеющее начало и конца, музыкальное произведение. Не зная, что им движет, он направился сквозь светлую чащу куда-то вдаль, пока не обнаружил то, что искал когда-то. Перед ним раскинулась забытая всеми дорога под холмистыми буграми, петлявшая куда-то вверх. Поднявшись по этой дороге, он обнаружил нагромождение камней, в которых узнавались руины храма, от которого мало что осталось. Сквозь каменные плиты пробивались побеги растений, а рядом с последней сохранившейся аркой в самом центре руин возвышалось огромное дерево, чьи корни, вероятно, обхватывали весь фундамент постройки. Теперь это место было захвачено лесом, став его частью.

Отдыхая под сенью этого высокого ясеня, вершины которого не было видно, он услышал отдаленные всплески воды. Всё вокруг стало им восприниматься иначе, ибо он со всей ясностью начал ощущать чье-то присутствие. В потоках теплого ветра ощущалось чье-то дыхание, в солнечных бликах на тумане у опушки ему мерещились еле уловимые силуэты, в скрежете деревьев он слышал чьи-то шаги, даже в земле, камнях и небе он начал подмечать то, что ранее ускользало от него. Он почувствовал себя бесконечно маленьким в сравнении с тем, что открывалось ему.

Вновь послышался шум воды, доносившийся откуда-то издалека. Он поднялся и направился по дороге вниз. Его умиротворению и чувствованию помешала возникшая позади него фигура. Он развернулся и увидел немолодую женщину в простом одеянии с посеребренными временем волосами, тем не менее, было в ней нечто благородное и даже величественное, но он никак не мог понять, что именно.

– Заблудился? – спросила она у него. В её приятном ровном голосе не чувствовалось волнения или усмешки, словно в нем вообще ничего не было.

Он молча стоял и смотрел на нее несколько дикими глазами.

– Помощь нужна? – снова спросила она, – тут не очень далеко есть одна деревушка и монастырь. Могу проводить, если хочешь. Этот лес очень большой, в нем легко потеряться.

– Нет, – глухо произнес он. А потом, немного вспомнив, добавил, – спасибо, всё хорошо.

Женщина бесстрастно улыбнулась и слегка кивнула головой, а затем не спеша поплыла по дороге вперед, пока не растворилась в солнечном мареве. Он же устремился к шуму воды, который снова привлек его внимание.