Паноптикум
Шрифт:
Он очнулся через несколько минут. Задних лап не было, вместо них был тяжелый и узкий ошейник надетый на спину, и на хвост как будто налип огромный ком грязи. Он пополз оставляя блестящую в лунном свете дорожку из слизи и крови, он полз не зная зачем ползет, может быть просто из инстинктивного желания отогнать смерть, пока ты двигаешься - ты живешь. Я нашел его совсем обессилевшим, но все же живым. Это был единственный раз, когда я, найдя еще живую пищу, ждал окончания готовки.
За университетской оградой - разрезанный ровными дорожками парк, полоски желтого крема на фабричном торте. Десять минут ходьбы человечьими ногами. Он проходит здесь два-три раза за день, возвращаясь с учебы или тренировки. Я чувствую его, запах ладоней, бритых подмышек, мошонки и глаз, а он знает обо мне. Или, наверняка - догадывается.
Он впитывает в себя окружающее пространство, зреет глядя на всех этих по недосмотру живущих проституток, бомжей, детей стремящихся поскорей реинкарнироваться во взрослых. Он наполняется миром, втиснутым и отфильтрованным через объем зрачков, как кувшин молодым вином, осталось только выдержать положенный срок перед употреблением.
Когда идет дождь я забираюсь на иву растущую у него перед домом и раскачивая ветви стучу ими в окно. Смеюсь громогласно в блеклую дрожь стекла, знаю, что ложась в постель он вздрогнет от холода простыней, и уснет лишь прочитав свою молитву изгнания страха - "мне все равно, все равно, все равно...", и я знаю что он боится.
Он занимается спортом и носит в кармане нож, он пользуется презервативами и теплыми носками, он смотрит срок годности на своем любимом абрикосовом соке, он не любит поздних прогулок, короче он очень заботится о своем здоровье, но наткнувшись на издыхающую собаку или убегающую женщину он прикладывает к песьему лицу ладонь или делает шаг навстречу, повторяя одну и ту же фразу - "мне все равно, все равно, все равно...".
Он избегает меня и старается забыть о том, что я есть. Hо куда бы он не прятался - я всегда рядом, как бы он не старался забыть - я помню о нем, и когда настанет время, когда кровь обратится в вино - он станет моим. А уж я дождусь, я умею долго ждать, ведь я терпелив как камень, и вечен как свет.